Книга Кандидатка на выбывание, страница 81 – Катерина Крутова

— О твоем последнем бое я, пожалуй, умолчу. Тем более что в нем никто не пострадал.

— Только одна ледяная статуя слегка растаяла, — смягчаю грубое «потекла», так и рвущееся с языка.

— А один грязный омар предпринял попытку очиститься, — улыбается жена в ответ.

— У него получилось? — притягиваю Марику ближе, желая не только на словах закрепить ночной результат.

— Время покажет, — усмехаются разбитые в схватке и опухшие от ночных поцелуев губы, которые я тут же накрываю своими и чувствую, как они раскрываются в ответ.

Что ж, кажется, у нашего брака все-таки есть шанс.

* * *

Марика

Разумеется, никакого Анджея среди сошедших в порту пассажиров охранники не находят, а мы просто тратим два часа жизни, заполняя бесконечные формуляры и давая показания. К финалу посиделок на неудобных стульях за пластиковым столом в полицейском отделении порта, Ингвар уже откровенно рычит, перемежая шведскую речь отборным русским матом, а я чувствую, что вот-вот присоединюсь к нему, устав подбирать вежливые формулировки.

В машину мы садимся уже оба на взводе.

— Если я сейчас же кого-нибудь не убью или не трахну, то взорвусь, — сообщает Ингвар, вероятно намекая, что если на горизонте нет груши для бития, то я должна нагнуться и задрать юбку.

— Давай начнем с завтрака? — улыбаюсь, надеясь, что это выглядит миролюбиво, а не кривой гримасой на перекошенном гематомой лице. Мы представляем весьма живописную пару — хоть сейчас фотографируй для буклетов про семейное насилие. Но мужа, кажется, не смущают косые взгляды и явно повышенный интерес к нам случайных прохожих. Некоторые перешептываются за спиной, вероятно узнав скандально известного наследника Виктора Даля. В любой другой ситуации я бы переживала об общественном мнении и предпочла бы не привлекать внимания, но сейчас больше всего на свете я хочу чашку кофе и неприлично калорийную булку с корицей и кардамоном. К счастью, мою непритязательную мечту с легкостью может удовлетворить любая придорожная заправка.

Ингвар за минуту заглатывает огромный сэндвич с рыбой и креветками, втягивает минимум пол-литра кислого финского кофе и впивается в меня взглядом, точно в целом мире нет лучшего развлечения, чем баба с фингалом под глазом, пытающаяся не уделаться сахарной пудрой, сыплящейся со свежей сдобы на стол, одежду и липнущей к губам.

— На щеке осталось, — сообщает муж, когда я наконец-то побеждаю булку и облизываю с пальцев сладкие крошки. Ладонь Ингвара без спроса касается моего лица, лаская кожу явно дольше, чем требуется для смахивания грязи.

— Нам надо многое обсудить, — сообщает муж, и я согласно киваю:

— Да. Мы так и не определились со списком первостепенных дел по приезде в Россию.

— Подождет, — хулиганская усмешка отражается в голубых глазах мальчишеским озорством. — У меня для тебя есть список поважнее.

Не переставая загадочно улыбаться, Ингвар подталкивает ко мне через стол блокнот и ручку:

— Вычеркни категорически неприемлемое для себя, обведи то, с чем согласна, рядом с возможным поставь знак вопроса. Если что непонятно с терминологией — не стесняйся, спрашивай, — подмигивает интригуя.

Открываю записную книжку и чуть не отшвыриваю от себя, словно схватилась за горячее. Впрочем, так и есть — составителям подобных списков в аду припасли отдельный котел.