Книга Кандидатка на выбывание, страница 78 – Катерина Крутова

— Я думал… неважно, что я думал. Я был идиотом.

Собираюсь огрызнуться, сказать: «Ну наконец-то», но…

— Я тоже, — вырывается против воли.

Он демонстративно широко округляет глаза:

— Серьезно? Королева сарказма и чемпионка по бегу с прятками сдаётся?

— Заткнись. Я не сдаюсь, — шиплю, но мои пальцы на его шее, скользят выше, путаются в волосах, притягивают ближе, будто я помечаю собственность, которую больше не отдам никому.

— Заткнись, — повторяю, чувствуя на губах его дыхание, — я просто… устала. От всего этого.

— Устала? Мы только начали, — засранец целует, играя моим языком.

— Ты понял, о чем я, — отвечаю, прикусывая нижнюю губу и наслаждаясь азартом, загорающимся в устремленных на меня синих глазах.

— Значит, перемирие? — Ингвар выгибает бровь, а в его голосе звучит что-то мимолетно-тёплое, ненадежное, как первое солнце весны. Я вздыхаю и прижимаюсь лбом к неповреждённому плечу мужа.

— Перемирие. Но ты все еще не прощен.

Игорь не отвечает, просто целует — медленно, неторопливо исследуя каждый сантиметр моих губ, каждый уголок рта. А я отвечаю. Потому что не знаю, что будет завтра. Потому что пять лет — это слишком долго. Потому что синяки заживут, а душа — нет, но сегодняшняя ночь смогла притупить боль.

Ингвар

Честно, я не собирался трахаться, иначе бы не оставил Марику одну в душе и не отпустил в спальню. Даже пристроившись к ней под бок, я планировал утешить и спать. Просто спать без всего того, что произошло дальше. Задумка была — отыграть по полной роль благородного рыцаря, спасшего даму в беде и тем самым снизить градус напряжения и заслужить толику прощения. Но откровение Марины снесло башню к дьяволу и всем чертям вместе взятым!

Рехнуться — первый и единственный! Такого было не представить даже в рисковых фантазиях, учитывая, что о девственницах я никогда не онанировал и не мечтал. Ноль умений, комплексы, стыд и завышенные ожидания — сплошная морока и ответственность. Неудивительно, что все мои партнерши не краснели при виде члена и в большинстве своем умели с ним обращаться. И подумать не мог, что эффектная стерва двадцати двух лет, стреляющая без промаха и способная одним взглядом поставить на место, окажется невинной. Этот факт в нашей пародии интимной жизни объясняет многое, но далеко не все.

Нежность и долгие прелюдии в принципе не в моем вкусе, и первый раз на Эланде тому подтверждением, но все же, как истинный джентльмен я дал даме кончить, лишь потом задумавшись о себе. А вот дальше, пожалуй, да — введение в мир большого секса могло показаться грубоватым и стремительным. Но не настолько же херовым, чтобы прятаться пять лет по чердакам и университетским библиотекам⁈ Я реально решил, что Марика либо фригидна, либо завела любовника на стороне, а со мной в браке состоит вынужденно, ради гражданства и прочих благ.

Чувствую ли я себя виноватым за все, сделанное за эти пять лет? Однозначно — нет. Это моя жизнь, мои поступки и в них весь я, с желаниями, импульсами, выводами, комплексами, эмоциональной незрелостью и прочим набором из блокнота психоаналитика. Поступил бы я иначе, знай, что моя жена — девственница? Возможно, что — да. По крайней мере, попытался бы сделать все как надо. Хотя хер его знает, что под этим понимать.