Книга Единственная для дикого, страница 16 – Аня Истомина

Девчонка тяжело дышит, со свистом втягивая ртом воздух. Ее волосы растрепаны, зрачки расширены так, что заполняют почти всю радужку, а грудь часто вздымается от рваного дыхания. Вот сейчас она очень испугана, такое невозможно сыграть. Осталось дожать.

— Василиса-а, — тяну ее имя нараспев и, вжав грудью в решетку, веду носом по тонкой шейке, наслаждаясь легким, персиково-молочным ароматом нежной кожи, — последний шанс тебе даю. Деньги где?

Ее губы вздрагивают в порыве ответить, заставляя меня оскалиться в предвкушении. К моему сожалению, Василиса сдерживается. Отстраняюсь немного, потому что чувствую, что меня неожиданно ведет от ее флюидов. Одно дело — напугать, другое — надругаться.

— Василиса, — усмехаюсь и касаюсь ладонью ее дрожащего бедра, — отвечай.

Должна расколоться сейчас. Ну!

— В пизде! — возмущенно выдыхает она мне в лицо снова. — Давайте протокол, я все подпишу.

— Э, нет! — зло смотрю на нее. — Ты мне сейчас очень подробно расскажешь про свою работу и нормально ответишь на все вопросы, иначе я затрахаю тебя до смерти.

— Ну, всяко лучше, чем в тюрьму, — бравирует она, с неестественным весельем глядя на меня, но внезапно начинает реветь навзрыд.

Отстегиваю руки Василисы и прижимаю ее к груди, маленькую, испуганную. Она крепко обнимает меня за шею.

А дальше все как в тумане.

Я не помню, кто сделал первый шаг. Я лишь помню, как наши губы жадно столкнулись в поцелуе. Как Василиса застонала мне в рот от первого толчка. Это было что-то настолько животное и первобытное, что мозг просто отключился, оставив активной только функцию размножения.

Я никогда не испытывал ничего подобного ни с одной женщиной.

Как путник в пустыне, который уже отчаялся найти воду, а потом наткнулся на родник и не мог оторваться от живительной влаги, я не мог насытиться близостью с совершенно незнакомой мне женщиной. Я давал ей возможность меня остановить, но она не останавливала.

Василиса с такой страстью отдавалась мне, реагируя на каждое движение, что складывалось ощущение, что наши тела просто созданы друг для друга, как две половинки одного пазла.

А потом оказалось, что я у Василисы первый.

Это размазало меня окончательно. Получив подробные ответы на свои вопросы, я тут же освободил ее под подписку о невыезде и повез пить кофе с пирожными.

Через несколько дней в той же камере уже сидел ее начальник и давал чистосердечное, а я выбирал кольцо, чтобы сделать предложение женщине, которая снесла мне голову в считанное мгновение. Вечером в ресторане она ответила “да”, и с этого дня мы больше не расставались.

И что это, если не любовь?

Как же я задолбался рвать жопу. Работа, дом, — везде какой-то пиздец, который не получается разгрести, сколько бы я ни прикладывал усилий. Хочется бросить все к черту и рвануть куда-нибудь на край света, подальше от всего этого. Только вот от своих мыслей все равно не убежишь, к сожалению.

Из хандры меня вырывает звонок телефона. Егор, друг. Вот он как раз яркий пример того, что происходит с человеком, когда чаша его терпения переполняется — продал бизнес, рванул в глухую деревню, устроился егерем и завел собак. Потом женился, отстроил соседнюю заброшенную деревню, выделил дома для нуждающихся и год назад звал меня быть там участковым.