Книга Единственная для дикого, страница 18 – Аня Истомина

— Ой, сейчас посмотрю, — улыбается она и встает, одернув облегающую юбку. — Я еще не разбирала документацию.

— Хорошая у тебя работа, Маш, — вздыхаю, присев на край ее стола.

— Как платят, так и работаю, — огрызается она, перелистывая бумажки. — Пусть заработком денег муж занимается, а я буду просто красивая.

— А зачем тебе тогда вообще эта работа, если муж обеспечивает? — с интересом смотрю на нее. — Сидела бы дома, пекла пироги.

Машка выглядит эффектно, всегда при полном параде и в деньгах явно не нуждается.

— А это для того, — усмехается она и тянет мне лист, — чтобы он не расслаблялся. Домашняя жена — горе в семье. Когда мужчина не чувствует конкуренцию, он перестает ценить то, что имеет. А когда жена работает, пирожки — это приятный бонус, а не рутина.

— Какая ты коварная, — вздыхаю с усмешкой и читаю резолюцию на моем заявлении. Отпуск мне одобрили и теперь остается дело за малым: понять, готов я сделать шаг, который может кардинально изменить мою жизнь, или нет.

Пересменка в пожарке у нас с восьми и обычно я встаю в семь, чтобы успеть выпить кофе и добраться, но вот уже несколько дней я встаю в шесть, чтобы еще и накраситься.

Наношу под глаза плотный консилер, чтобы скрыть следы бессонных ночей, рисую стрелки, добавляю хайлайтера, чтобы лицо казалось свежим и отдохнувшим, а не осунувшимся как у измотанной жизнью женщины. Хотя, именно такой я себя и чувствую последние дни.

Сегодня крашусь особенно тщательно, потому что мы с Серёжей идем в ЗАГС подавать заявление о разводе.

Я хотела сделать все удаленно, через приложение, чтобы не встречаться лицом к лицу с человеком, из-за которого я реву каждую ночь почти до самого утра. Но, оказалось, чтобы подать заявление через Госуслуги, нужно установить программу госключ. Я это сделала за две минуты, а один древний динозавр сказал, что у него ничего не получается и предложил сделать все по старинке, через ЗАГС.

И вот сегодня в обед мы с ним встречаемся, чтобы поставить наконец уже точку в наших отношениях. Поэтому я хочу выглядеть так, чтобы он не видел, что я подыхаю без него. Пусть думает, что мне без него лучше в миллион раз.

— Вась, ну, может, ты все-таки подождешь? Дался тебе этот развод. Все равно вас разведут уже после нового года, — смотрит на меня Вика серьезно, отпивая чай.

Мы сидим с ней на кухне: я собираюсь на работу, она просто проснулась рано и сидит со мной за компанию.

— Вот именно. Сразу после нового года я стану свободной и независимой женщиной окончательно, не хочу резину тянуть.

На самом деле, я все это время только и делаю, что тяну резину. У меня была слабая надежда, что мы с Серёжей помиримся. До сих пор не покидает ощущение, что все, что происходит — страшная ошибка, что наши отношения заканчиваются не так, как должны были. В моем идеальном варианте мы должны были умереть в один день лет в сто. В мои сто, конечно же.

— Нормально накрасилась? — оторвавшись от зеркала, оборачиваюсь к подруге.

— Бомба просто, — показывает она палец вверх.

Вздохнув, смотрю на себя еще раз в зеркало и поправляю бигуди на голове, а затем тянусь к своему кофе. А еще я чувствую по вещам, что похудела на несколько килограмм, но это не удивительно, потому что кроме кофе в меня ничего другого и не лезет.