Книга Единственная для дикого, страница 38 – Аня Истомина

— Поедешь куда-нибудь отдыхать?

Думаю, соврать или нет.

Понимаю, что Егор может передать мои слова Дикому, и я могла бы его позлить, сказав, что полечу в Таиланд, например. Но, что-то я уже так устала от этого бесконечного соревнования в попытках доказать, кому в разводе живётся лучше!

— Нет, дома останусь, — вздыхаю. — Буду спать и есть.

— А на новый год какие планы?

— Пока ещё никаких, а что?

— Да, я просто подумал, что тебе, наверное, полезно было бы пожить на свежем воздухе. Всё же, в Москве экология другая. Если хочешь, можешь провести отпуск в нашей деревне. Дровами тебя обеспечу, из магазина по списку привезу всё необходимое. Для того, чтобы спать и есть — это идеальный вариант. Тут и сон крепче, и аппетит лучше. Почти как в санатории.

— Заманчиво, — усмехаюсь. — Но, я не уверена, что это будет честно по отношению к Серёже.

— Так вы, может, даже и пересекаться не будете, — качает Егор головой, выезжая из леса и мы тут же оказываемся возле его дома.

В темноте он подсвечивается уличными гирляндами по периметру, даря ощущение уюта и предвкушение праздника. Слышится лай собаки. У Егора есть две собаки, похожие на волков, но я никогда не слышала, чтобы они гавкали.

— Влчаков ты видела, а это лает Ганс, немецкая овчарка. Не пугайся, он добрый, хоть и шумный, — будто прочитав мои мысли, сообщает Егор, заглушив двигатель и выпрыгивая из машины.

Выбираюсь следом, и ко мне тут же подбегает мохнатый овчар. Виляя хвостом и прыгая, он случайно толкает меня боком, и я, не удержавшись, падаю на пятую точку в сугроб. Взвизгиваю от того, что под короткий пуховик забивается снег. Тут же уворачиваюсь, потому что мне в лицо тыкается холодный мокрый нос.

— Ганс, фу! — подбегает к нам Егор и тянет мне руку, а собака моментально успокаивается, будто не бесилась секундой ранее. — Василиса, ты как? Не ушиблась? Не испугалась?

— Нет, не переживай, всё впорядке. Какой он у тебя активный, — отряхиваясь, кошусь на присмиревшего Ганса.

— Он просто любит красивых женщин, — подмигивает мне Егор и, широко улыбнувшись, идёт в сторону открытой калитки. — Раньше Риту очаровывал, но теперь-то она занята.

— Ах, ты, мохнатый ловелас, — усмехнувшись, треплю по мокрой холке овчарку и направляюсь следом за Егором. — Хорошо у тебя тут теперь. Уютно.

— Это всё благодаря Рите. Вон она, ждёт нас уже.

Подняв глаза на дом, вижу в окне девушку, и сердце почему-то замирает. Понимаю, что, возможно, ей будет не очень приятно, что к её мужу припёрлась какая-то незнакомая баба чай пить. Но, если бы я подумала об этом раньше, я бы, наверное, отказалась и лучше попросила Серёжу напоить меня чаем, но я не подумала, а теперь деваться некуда.

— Рита, знакомься, это Василиса, жена Серёги, — радостно сообщает Егор, пропуская меня в дом, а я немного теряюсь, потому что я уже и не совсем жена, если так разобраться, но поправить гостеприимного хозяина у меня язык не поворачивается.

— Рита, — улыбнувшись, смотрит на меня девушка, — можно на “ты”.

— Очень приятно познакомиться, — смущённо улыбаюсь в ответ.

— Так, Василису нужно срочно отогреть чаем и теплыми носками, — командует Егор по-хозяйски, но при этом тут же добавляет. — Носки я сейчас принесу.

Наблюдаю, как он, проходя мимо своей жены, машинально касается её талии и скользит по животу ладонью. Тёплый, нежный жест, от которого мне неожиданно хочется заплакать, поэтому я опускаю глаза и разглядываю свои мокрые ноги.