Книга Единственная для дикого, страница 71 – Аня Истомина

— Маленькая моя, — крепче прижимает меня Диков к себе. — Я чуть не поседел, когда машину в поле увидел.

— Тебе пойдёт седина, — усмехаюсь и тут же взвизгиваю, потому что Серёжа больно хлопает меня по заднице.

Подскакиваю и, навалившись на него всем телом, заламываю ему руки за голову. Серёжа хохочет и сопротивляется, но явно поддается мне. Придерживая его за запястья, пытаюсь поцеловать. Муж уворачивается, тогда я ловлю зубами его нижнюю губу и прикусываю, пристально глядя в глаза. Чувствую, как член под моими бёдрами дёргается, и испытываю моральное удовлетворение.

Таких ярких оргазмов, как сегодня, у меня уже не было очень давно. И дело не в том, что изменилось что-то в позах или продолжительности. Нет, но изменились мы. Искренность, о которой мы забыли в попытке быть идеальными, наконец-то начала прорываться сквозь слои обид и недопониманий.

— Моя доминатрикс, — возбуждённо рычит Диков и пододвигается так, чтобы дразнить меня короткими проникновениями. — Если что, у меня наручники в куртке. Я согласен побыть в рабстве.

— Зачем тебе тут наручники? — замираю и серьёзно вглядываюсь в его глаза.

То, что у мужа дома тут и там валяется какая-то полицейская атрибутика, я привыкла. Издержки профессии, так скажем. Но в деревню-то он их зачем приволок?

— Они в бардачке валялись, вместе с травматом, — тут же поясняет Серёжа, явно считав моё подозрение. — Из прошлой машины переложил, когда сдавал в салон по трейд-ин. Забрал в дом на всякий пожарный. Подумал, вдруг тебя придётся пристегнуть, чтобы не сбежала.

Усмехаюсь.

А вот в это верю. В старой машине у него и дубинка была, и перцовый баллончик. Надеюсь, что это всё валяется просто потому, что кое-кто забывает забрать своё добро на работу, а не потому, что приходится периодически пользоваться и от кого-то отбиваться.

Серёжа мне рассказывал много историй про коллег, от которых иногда шевелились волосы, но про себя — никогда. Якобы, не было ничего. Но, я ведь тоже не рассказывала про свои косяки с той же машиной. Однако, это не значит, что их не было.

Закусив губу, отпускаю его руки и ухожу в прихожую. Достаю из куртки тяжёлые металлические браслеты и, покручивая их, возвращаюсь обратно.

Диков, глядя на это зрелище, возбужденно приподнимается на кровати и пожирает меня взглядом.

— Так, так, так, — дёргаю бровью, перекидывая через него ногу. — Сейчас у нас будет допрос с пристрастием. Стоп-слово будем придумывать?

Серёжа снисходительно фыркает, закатив глаза.

Усевшись на каменный пресс, защёлкиваю один из браслетов на запястье мужа и, задрав его руку, перекидываю другой через деревянную рейку. Пока я старательно воюю со вторым наручником, потому что цепочка очень короткая, муж ловит губами мои соски и всячески отвлекает.

— Итак, — закончив, сползаю чуть ниже. Обхватив член ладонью, мягко массирую, глядя Серёже в глаза. — Готов?

— Готов, — улыбается он и запрокидывает голову назад, когда я сжимаю член крепче.

— С того времени, как мы начали встречаться, на тебя хоть раз покушались?

— Что? — распахнув свои глазищи, Диков удивлённо смотрит на меня.

— Ты всё слышал, — сползаю, покрывая поцелуями его грудь и живот.

— Вась, ну я так не играю. А какое стоп-слово? — уточняет он хмуро.

— Поздно, — бросаю между делом и медленно провожу языком по натянутой уздечке.