Книга Жена офицера. Цена его чести, страница 75 – Чарли Ви

«Смотри, – шептала она. – Ты думала, что хуже уже не будет? Ошибалась».

Архип припарковался. Мы молча вышли. Он взял сумку с вещами, я – Мию, закутанную в мягкий конверт. Мы шли по длинному больничному коридору, и наши шаги отдавались гулким эхом.

В кабинете врача было тихо. Та же педиатр, умная и спокойная женщина, сидела за столом, изучая распечатки. Она подняла на нас глаза и улыбнулась. Это маленькое движение мышц на её лице заставило моё сердце замереть от робкой надежды.

— Присаживайтесь, – сказала она. – Анализы готовы.

Я села на край стула, всё ещё не в силах расслабиться. Архип стоял рядом, положив руку мне на плечо.

— У вашей дочки обнаружен вирус Эпштейна-Барр, – произнесла врач. – Именно он вызвал увеличение печени и селезёнки, дал такую картину в анализах и стал причиной субфебрильной температуры.

В воздухе повисла секундная пауза. Мой мозг лихорадочно переваривал информацию. Вирус. Не аномалия развития. Не рак. Не неизлечимая генетическая болезнь. Вирус.

— Эпштейна-Барр… – переспросил Архип, он много читал в последние дни про всевозможные болезни с похожими симптомами.

— У взрослых и детей постарше он часто проявляется как инфекционный мононуклеоз. У таких маленьких детей картина стёртая, но от того не менее серьёзная. Это неприятный, коварный вирус, он надолго остаётся в организме. Но он излечим. Точнее, поддаётся контролю. Сейчас главное – снять острую фазу, поддержать печень, помочь иммунитету справиться.

Из меня вырвался звук, средний между стоном и рыданием, которое я пыталась подавить. Я не плакала. Я просто сидела и чувствовала, как с моих плеч медленно, сползает та каменная плита, что давила на меня все эти дни. Вирус. Излечимый.

Я посмотрела на Архипа. Он смотрел на врача, и я видела, как по его лицу проходит волна такого же колоссального облегчения. Мы готовились к худшему. А услышали диагноз, который, при всей своей серьёзности, был несмертельным.

— Значит… операция не нужна будет, – пробормотала я, всё ещё не веря, что опасности нет.

— Нет, – врач покачала головой. – Никаких операций. Потребуется длительное лечение, наблюдение, специальная диета для вас, если кормите грудью, курсы гепатопротекторов и противовирусных. Нужно будет регулярно делать УЗИ, сдавать анализы, чтобы отслеживать состояние печени. Это не быстро. Но прогноз, при правильном лечении и уходе, благоприятный.

Архип сжал моё плечо. Я подняла руку и прикрыла его ладонь своей. Мы сидели так, слушая, как врач выписывает список лекарств, объясняет схему приёма, даёт рекомендации. Слова «амбулаторное лечение», «наблюдение по месту жительства», «полное восстановление возможно» звучали для нас как самая прекрасная музыка.

Когда мы вышли из кабинета, я прижала Мию к себе и закрыла глаза, вдыхая её сладкий любимый запах. Чувство вины не исчезло. Но оно отступило, уступив место другому, более мощному чувству – безумной, всепоглощающей благодарности. Благодарности за то, что всё обошлось. За то, что мы – я, Архип, Стёпа и эта маленькая девчонка получили шанс.

Я открыла глаза и встретилась взглядом с Архипом. В его глазах я увидела то же самое.

— Пошли домой, – тихо сказал он. – Будем лечить нашу принцессу.

Я кивнула. Впервые за долгие месяцы чувствовала себя по-настоящему счастливой. И теперь все проблемы не казались проблемами вовсе. Действительно, чтобы понять ценность того, что имеешь сначала это надо потерять.