Книга Фиалковый роман, страница 43 – Манна Небесная

* * *

Алевтина проснулась с ощущением, будто внутри неё распустились цветы. Солнечные лучи пробивались сквозь шторы, рисуя на стене причудливые узоры, а сердце билось легко и радостно. Она улыбнулась, вспоминая вчерашний день: запах осеннего леса, тёплые губы Сергея, его заботливые руки и то чувство, когда впервые за долгое время захотелось жить.

В дверь тихо постучали, и на пороге появился Сергей с подносом, на котором дымились две чашки кофе и лежали свежие круассаны.

— Доброе утро, спящая красавица, — прошептал он, ставя завтрак на тумбочку.

Он присел на край кровати, и их утренние поцелуи были такими же нежными и солнечными, как сам день. Алевтина куталась в одеяло, смущённо улыбалась и не могла поверить своему счастью. Всё было так просто и так правильно.

Когда Сергей ушёл в душ, Алевтина осталась одна со своими мыслями. Она смотрела в окно на золотистую Москву и невольно сравнивала это утро с другим — тем самым, после ночи с Андреем. Тогда она проснулась в чужой кровати, чувствуя неловкость и пустоту. Андрей, даже не глядя на неё, спокойно спросил:«Куда тебе вызвать такси?»В его голосе не было ни тепла, ни сожаления — только деловая вежливость.

А сейчас... Сейчас всё иначе. Она провела рукой по простыне, ещё хранящей тепло Сергея. Как же так вышло? Как она умудрилась влюбиться в братьев-близнецов? Андрей — холодный, отстранённый, словно из другого мира. Сергей — тёплый, живой, способный одним взглядом согреть душу. «Может, судьба просто решила дать мне второй шанс?» — подумала Алевтина. Вчерашний день стал для неё точкой отсчёта. Она больше не хотела оглядываться назад. Теперь у неё были крылья, подаренные любовью, и рядом был человек, который не спрашивал про такси, а приносил завтрак в постель. Она счастливо вздохнула и потянулась за круассаном. Впереди был новый день — светлый, полный надежд и тихой радости.

Две недели спустя

В апартаментах царила та самая идеальная тишина, которую можно купить только за очень большие деньги.

Она нарушалась лишь шелестом страниц учебника и тихим, ритмичным стуком пальцев по клавиатуре. Солнечный свет, пробиваясь сквозь панорамные окна, ложился на дубовый паркет тёплыми пятнами. Алевтина, устроившись в глубоком кожаном кресле у окна, с головой ушла в подготовку к семинару по макроэкономике. Беременность уже давала о себе знать приятной усталостью, и она то и дело машинально поглаживала живот. Мысли о будущем малыше и о той новой, спокойной жизни придавали ей сил. Сергей, проходя мимо кабинета с чашкой свежесваренного эспрессо, остановился в дверях. Он не хотел её отвлекать — он вообще редко кого-то отвлекал без веской причины, — но не смог удержаться. Картина была слишком домашней и уютной: она, сосредоточенная и такая мягкая в ореоле утреннего света. На ней был мягкий кашемировый свитер крупной вязки (его подарок на прошлой неделе) и домашние брюки из тонкой шерсти.

— Аль, — мягко позвал он, нарушая тишину своим бодрым голосом. Алевтина вздрогнула от неожиданности и подняла глаза. В её взгляде промелькнула тень неуверенности. Она всё ещё не могла привыкнуть к мысли, что её место в жизни этого яркого и успешного мужчины определено окончательно.

— А я? — тихо спросила она, и её голос дрогнул. Вопрос повис в воздухе. Сергей тут же отбросил свою привычную сдержанность. Он одним глотком допил кофе, поставил чашку на столик и подошёл ближе. Легко присев на подлокотник её кресла, он накрыл её маленькую ладонь своей большой и тёплой рукой.