Книга Жги, детка!, страница 140 – Мария Коваленко

Это немного потешило мое самолюбие - хоть у кого-то в этом мире сведения о Лизе были "полезнее", чем мои, однако потраченного времени было жаль.

— Может, спросишь у них, где она сейчас? – сидящий рядом на ступеньках Федор достал сигарету и, покрутив в пальцах, сунул в рот незажженной.

— Нам бы и адрес ее не сказали, знай они что-нибудь, - я посмотрел на лежащий рядом мобильный телефон с открытой страничкой Инстаграм Лизы, но набирать ничего не стал.

Спросить где Лиза? Конечно! И это после того, как я наврал ее подругам про сюрприз, который хочу послать ей по почте.

Счастье вообще, что нашел этих странных дамочек. Счастье, что, не получив ответа от Егора, полез в соцсети. Счастье, что спустя два месяца заметил среди сотен комментариев о том, под каким соусом меня хотят съесть и сколько детей от меня завести, странную парочку, откровенно смеющуюся над остальными. Невероятное везение, что, перейдя на страницы этих двоих, увидел их совместные фото с Лизой.

Марго и Влада… Кажется, в полку женщин, которым было за что меня убить, сегодня прибыло.

— Может, соседям в дверь позвонить. Вдруг что-нибудь знают? – Федор все еще рвался в бой, хотя уже даже я смирился, что сегодня мы ничего больше не узнаем.

— В двенадцать ночи? – глянув на дверь справа и на дверь слева от квартиры Лизы, я опустил голову на грудь. – Спецкурс "Ночь в обезьяннике" в моей жизни уже был, больше не хочется.

Видимо, вспомнив, как пять лет назад вытягивал меня из очередной переделки, Федор наконец сбавил обороты и устало откинулся спиной к стене.

— Просто будем ждать?

— А что еще остается? – я подтянул к себе рюкзак.

От голода кишки в животе устроили концерт, и даже шоколадный батончик, купленный на сдачу, начал казаться аппетитным. Что делать дальше, не было ни одной дельной мысли. Пока просто хотелось есть.

— Мне кажется, сидеть здесь всю ночь не самая лучшая идея. - Рот не в меру болтливого агента уже хотелось заклеить скотчем.

Батончик все не находился, и со злости я перевернул рюкзак, высыпав на пол все содержимое: паспорт, смятые чеки, упаковку эластичных бинтов, трусы, даже не представляю, свежие или нет, розового зайца и письмо. Письмо выпало последним, и, глянув на него, мне резко расхотелось есть.

— Письмо Татьяны к Онегину? – блеснул знаниями в литературе Федор.

— К придурку.

Больше всего хотелось порвать это письмо на клочки. "Прости меня", "виновата", "не знала, как сказать", "люблю" – словно кусочки мозаики, слова прощальной записки крутились перед глазами, меняясь местами, мелькали задом наперед и все равно не меняли суть. Моя трусливая девчонка любила меня и не могла простить себя за то, что не призналась раньше.

Кто-то плачет, кто-то истерит, а Лиза спряталась. Не дала мне и дня, чтобы переварить все то дерьмо, что свалилось на голову благодаря стараниям собственного отца и агента. Смылась, не дав шанса ни себе, ни мне…

— Черт, и зачем вы только все это затеяли у меня за спиной, - я зарылся пятерней в волосы.

— Это для твоего же блага, - уже без прежнего воодушевления отозвался Федор.

— Конечно! Для моего счастья нашивки с названием спонсора на форме было мало. Нужно было, чтобы я еще стал лицом его команды.

— Из тебя получится отличный капитан!

— Тебе что, денег было недостаточно?