Книга Жги, детка!, страница 141 – Мария Коваленко

Лестничный пролет, где мы сейчас сидели, меньше всего подходил для серьезного разговора о контракте. Позднее время тоже не располагало к беседам. Но везти Федора к себе домой или договариваться о встрече завтра не хотелось.

— Да причем тут вообще деньги? Мне всего хватало и хватает.

— Захотелось стать менеджером капитана команды? – уточнил я с ухмылкой. – Статус о-го-го!

— Коль, это ж для тебя. Ты готов стать капитаном. Созрел, можно сказать.

Ни одна из предложенных причин не тянула на правду. Федька настолько вжился в роль благодетеля, что даже не пытался придумать достойную причину своему предательству.

— Зреют яблоки. В августе. А меня и место форварда более чем устраивало, - я быстро покидал в рюкзак все, кроме зайца. – Мне все нравилось! Если бы тебе с моим папашей не захотелось поиграть в кукловодов, я бы не остался ни с чем.

— Да ты и не останешься!

— Начало сезона, через неделю тренировки и первые товарищеские игры. Куда мне сейчас соваться?

— Коля…

— Он тебе медаль за особые заслуги пообещал? – поднявшись, продолжил я. - Горы золотые? Дорого я обошелся, признайся?

— Коля, он болен.

— Что?! – меня как битой по голове огрели.

— Ему еще пару лет, а потом… Врачи не дают никаких гарантий. Никакие деньги, никакие связи помочь не могут. Руководить ресторанами он не сможет. Он вообще ничего не сможет. - Федор тоже встал. – Если хочешь, я уйду. Уйду насовсем, но готов ты или нет, учиться брать ответственность за других тебе придется. Рано или поздно. И, уж поверь на слово, лучше начать учебу с поста капитана.

Если до этого я готов был стереть Федора в порошок, то сейчас у меня словно землю из-под ног выбили. Как подкошенный, я снова опустился на холодные ступеньки и, забыв о намерении не шуметь, что было силы саданул кулаком в стену.

— Твою ж мать!

Глава 29. Трусливые и смелые влюбленные

— Иногда полезно от всех убежать.

— Иногда жалеешь, что убежал так надолго.

Т/с «Секс в большом городе»

К концу второй недели в Париже меня тошнило от трюфелей, мутило по утрам от коньячного и винного похмелья, не спалось по ночам из-за бесконечных громких разговоров по телефону Эдуарда. А еще кружилась голова от ежедневных, будто чистка зубов, походов по магазинам с Жанной.

В один из дней я даже собралась с силами и, влив в себя два бокала коньяка, написала подругам о том, где нахожусь, и по какой причине сюда попала. Уведомления об ответах пришли тут же. Марго и Влада почти синхронно ответили мне, но только для того, чтобы прочесть ответ, я оказалась недостаточно пьяна.

И вот командировка закончилась. Счастный убыл на съемки новой передачи, теперь уже не о политике, а о путешествиях. Жанна, как в омут с головой, окунулась в новый роман. И Карабас наконец разрешил вернуться домой.

Сказать по правде, возвращения в Питер я ждала с тревогой. Париж был другой вселенной - безопасным укрытием для меня и еще двоих таких же несчастных. Никаких знакомых, ничего напоминающего о Нике... Я даже роуминг так и не подключила! Питер же был реальностью, с которой предстояло смириться.

Расслабившаяся за французские каникулы, я надеялась хоть на небольшую отсрочку по прилету, но уже в подъезде собственного дома поджидал сюрприз.

— Квартира "сорок шесть"? - сразу у входа, возле почтовых ящиков, меня окликнула почтальон - невысокая сухонькая дама с цепким взглядом.