Книга Заберу твою жену, страница 29 – Мария Коваленко

Встречались мы только на кладбище – в мамин день рождения. Созванивались раз в год – первого января, да и то лишь с братом.

Чем дольше, тем больше все это напоминало какой-то дурацкий фарс, а не семью. Но однажды мой братец-следак напал на след серийного маньяка, и все изменилось.

Как выяснилось, у ублюдка была отличная крыша в органах и среди столичной мафии. Его покрывали на самом высоком уровне. А еще именно эта гнида много лет назад, будучи молодым и зеленым, выполнила заказ на убийство мамы.

В воспоминаниях о маме я не замечаю, как проезжаем половину Москвы и сворачиваем к элитной новостройке, где я полгода назад купил квартиру.

Коля ювелирно паркуется на подземном паркинге и, проверив коридор, разрешает мне выйти.

* * *

Квартира встречает приглушенным светом и полной тишиной. Сейчас это то, что мне нужно.

Отключив мобильный, я иду в душ. Снимаю с себя одежду. Помыв руки, осторожно вынимаю из глаз линзы.

Они почти такого же цвета, как и мои глаза. Зеленые, всего на пару тонов темнее.

Когда-то я хотел заменить их на голубые или серые. Планировал зачистить все следы Германа Боровского. Но собственное отражение в зеркале сыграло со мной злую шутку.

Оказалось, можно легко привыкнуть к новому лицу, не так уж сложно смириться со шрамами на теле, а вот глаза... Новый цвет менял гораздо больше, чем изменил пластический хирург.

Цвет перестраивал что-то внутри. Он словно окончательно обнулял меня прежнего.

С ним я не узнавал себя, а извилинам становилось совсем хреново. Чтобы не слететь с катушек, пришлось остановиться на серо-зеленом и на всякий случай довести новую биографию до идеала.

Ювелир и люди отца потратили на это целый год – «вырастили» успешного бизнесмена Глеба Аристархова с самых пеленок.

Нашли детский сад и школу. Организовали мне институт и стажировку за границей. «Завели» одноклассников, однокурсников и любовниц, способных подтвердить каждую нашу встречу и показать подаренные мною презенты.

Для пущей убедительности в моем личном деле появилась даже парочка административных статей. Ничего серьезного, но с ними я уже не тянул на статус святого.

После такой подготовки у Мансурова не было ни одного шанса выяснить настоящее прошлое своего нового партнера.

До встречи с Катей мы были уверены, что нет силы на земле, которая сможет вскрыть правду.

— Вообще нет! – усмехаюсь я, вспоминая уверенность во взгляде девчонки и ее хриплое «Герман» сегодня в гостиной.

— Сам с собой разговариваешь? Симптом! – Открыв дверь, у порога улыбается Полина.

— Что-то ты быстро. – Смотрю на часы. – Я только душ успел принять.

— Слушай, ну Мансурову за пятьдесят. Куда ему долгие скачки?

Полина сбрасывает обувь и, не спрашивая разрешения, идет в сторону гостевого санузла.

— Он тебя помыться не пустил?

Иду следом. Никакого интимного интереса. Мне нужно лично убедиться, что моя помощница в порядке, и нам не нужно сейчас ехать в больницу.

— Я приняла душ, но, пожалуй, схожу еще раз. Можешь считать, что это острый приступ брезгливости.

Она сбрасывает на пол платье. Распускает волосы. И поворачивается ко мне передом.

— Ты точно в порядке? – Замечаю небольшой синяк над грудью и красный отпечаток на бедре.

От злости зубы сжимаются так сильно, что кажется, вот-вот раскрошатся на мелкие осколки.