Книга Я тебя не отпущу, страница 52 – Мария Коваленко

Нужно заканчивать с этой болтовней. Делать из мудака отбивную и вызывать Валеру.

— Даже после того, как она тебе изменила? Ты ведь из-за этого сбежал в Китай? — Боровский будто провоцирует. Специально подливает масла в огонь.

— Плевать. Не твое дело.

— Может, напомнить, как это было?

Готовые снова сцепиться, мы медленно кружим по комнате. Переступаем с ноги на ногу. Мягко, шаг за шагом.

— На том свете будешь напоминать! — Я позволяю ему сделать первый выпад и, присев, бью в левый бок. — На этом у тебя больше ничего не будет.

— Сука... — шипит Боровский, сгибаясь пополам.

— Показать тебе, как в нашей подворотне разбираются с теми, кто насилует женщин?

Ударом сверху заставляю его свалиться на пол.

— Насилуют? — Шипение переходит в рык. — Это ты имеешь в виду, что я два года заботился о Диане, утирал слезы, заставлял ее вернуться к нормальной жизни, помогал растить ребенка и решал проблемы на работе?

— Хочешь сказать, что ты весь в белом, а с ней это само случилось?

— С насилием ты не по адресу. — Боровский сплевывает кровью. — Я бы и сам все отдал, чтобы узнать, какая сволочь это сделала.

— Конечно...

Нужно добить, но не хочу. У меня нет ни одного основания верить этому подонку. Слишком долго он обхаживал мою женщину, слишком сладко целовал ее на тех фото. Однако внутри все будто выгорело. Пепелище без ориентиров и виновных.

— Когда? — Расправляю рукава рубашки. — Когда она изменилась?

— У меня тот же вопрос.

Не пытаясь подняться, Боровский со стоном откидывается на спину.

— Хочешь сказать, что это было до клуба? — цежу я.

— Там... — Гад делает паузу. На миг прикрывает глаза.

Похоже, не мне одному трудно вспоминать некоторые моменты из прошлого.

— Там Диана уже была другой, — завершает он холодно, словно мы говорим не о женщине, а о финансовом отчете за квартал. — Так что, если и можно кого-то найти, начинай искать... с себя!

За последние годы я привык к плохим новостям. Раньше, в детстве, это было нормой, тогда и не мечталось ни о чем хорошем. Психика тренировалась вывозить весь трындец без подпитки серотонином.

Потом я смог взять свою жизнь под контроль, и плохие новости начали приходить моим конкурентам.

За третий десяток лет, казалось, удалось окончательно вылечиться от дурацкой паранойи — вечного ожидания неприятностей. Но перед Китаем старая проблема вернулась.

На меня навалилось по всем фронтам, от личного до бизнеса. После ареста объявились все, кому я когда-либо был должен, и выставили счета к оплате.

Судьба, похоже, решила, что мне пора выходить на новый уровень, и, чтобы замотивировать, впервые со времен детдома вынудила прогнуться под чужую волю.

Еще утром был уверен: это худшее, что могло случиться. А сейчас... Даже мордобой с Боровским не помогает спустить пар.

Несмотря на сбитые костяшки, ярости становится только больше. Очкарик подтверждает самые жуткие подозрения и оставляет без виновного.

Худшая пытка, какую только можно придумать.

Успокоиться адски сложно. Не спасают ни быстрая езда по вечернему городу, ни холодный душ.

В груди припекает. Похоже на ожог, только не обычный, а под кожей. Из-за этого жара даже одеваться не хочется. Так, забив на одежду, я обвязываю бедра полотенцем и сажусь на диван.

Открыв ноутбук, пытаюсь вспомнить каждый момент отношений с Дианой два года назад.