Книга Я тебя не отпущу, страница 62 – Мария Коваленко

— Я тебе обещаю. — Наши пальцы переплетаются на стволе. — Клянусь.

Левой рукой Клим хватается за перекладину над кроватью, и мы вместе начинаем движения. В первые минуты медленно. А затем так быстро и жестко, что спустя несколько мгновений с удивлением слышу свой стон.

Наш петтинг длится долго. Клим не просит помочь ему кончить, а я не тороплюсь.

Мучаю его рукой, оставляю короткий поцелуй на разгоряченной головке. Потом толкаю этого безумца на кровать и устраиваюсь сверху.

В прошлом всего секунда в горизонтальном положении закончилась бы глубоким проникновением. Первый голод был сильнее, чем потребность в ласке.

В сегодняшней игре все иначе. Клим не раздевает меня. Наоборот, он останавливает, когда пытаюсь расстегнуть пуговицу на платье или снять чулки. Цокает языком, стоит мне распустить волосы. И, завязав пояс платья двойным узлом, закидывает руки за голову.

— Нет, Диана! Сегодня в меню лишь одно блюдо! Ни в чем себе не отказывай!

Он улыбается, но голос похож на скрежет металла, а напряженное тело напоминает памятник.

Не представляю, какой была бы реакция моих психологов, узнай они о такой методике, однако она действует. Словно это большая эротическая перезагрузка, я сантиметр за сантиметром изучаю мужское тело. Глажу и целую там, где вздумается. Покусываю кожу в самых чувствительных местах. И впервые за долгое время не борюсь ни с каким страхом.

Мы как подростки, которые решили послушаться старших и подождать до восемнадцати. Такие же возбужденные и голодные, такие же одержимые друг другом. И любопытные.

— Ты единственная женщина, рядом с которой я молюсь о холодном душе. Что в первую встречу, что сейчас, — признается Клим, когда, закончив с «пытками», я устраиваюсь у него на плече.

— Значит, стабильность, — срывается с губ прежде, чем понимаю весь смысл сказанного.

— С твоих девятнадцати. — Клим наконец отпускает спинку кровати и обнимает меня. — Правда, тогда мы хотя бы кончили. Оба.

— У нас и так все стремительно. Еще утром я думала, как избавиться от твоих домогательств, а в обед лежу рядом под одним одеялом.

— Я бы не уехал тогда, если бы не заставили, — внезапно признается он.

— Тебе необязательно рассказывать о тех событиях.

Психика еще не переварила то, что закончилось несколько минут назад. Слишком большая концентрация открытий на короткий промежуток времени. И признание Клима, и новость о Пекарском, и наша безопасная близость...

От внутренней системы координат ничего не осталось. Какой-то Бермудский треугольник.

— Предложишь, как и с петтингом, отложить до следующей недели? — Клим целует меня в макушку.

— Я не очень хочу вспоминать прошлое. Особенно сейчас.

— Тогда только слушай. — Следующий поцелуй приходится в лоб. — Еще до твоего похищения меня пригласили в Китай. Там готовился один проект, который нельзя было провести в открытую. Пару раз я даже катался на переговоры, но так и не согласился участвовать.

— Очередные грязные делишки наших чиновников? — успеваю спросить, прежде чем третий поцелуй обжигает губы.

— Хм... Напомни потом выяснить, кто такой болтливый просветил тебя о моей деятельности. Хотя... — Клим сощуривается. — Не нужно. И так знаю. Твой занудный дружок аналитик. Офисная крыса... с железными кулаками.

— Ты обещал, что я лишь слушаю.