Книга У врага за пазухой, страница 28 – Мария Коваленко

— Кира Игоревна, я читал некоторые ваши статьи и прекрасно понимаю, что прямо сейчас вы дурите мне голову, — выдергивает из размышлений Агеев.

— Тогда дайте поспать. Дождемся результатов обыска. — Я устала от нашей игры.

— Напомнить, сколько раз вы отказались подписывать протокол? — Агеев кивает на распечатанный документ и грустно косится в сторону ручки.

— Пожалуй, еще раз ознакомлюсь.

С умным видом цепляю на нос очки, героически сдерживаю зевоту и начинаю читать.

— А я за кофе. — Следователь поднимается из своего кресла.

Все это мы уже проходили. Трижды за ночь. Он пытался не уснуть, я старалась ничего не подписывать и ничего не рассказывать. Утром должен приехать адвокат Ломоносова, чтобы помочь выкрутиться из ситуации.

«Еще пять или шесть часов!» — как могу, подбадриваю я себя.

«Где наша не пропадала? И там пропадала, и здесь пропадала!» — с оптимизмом шепчет внутренний голос.

Но не успевает следователь дойти до двери, на пороге материализуется широкоплечая фигура Федора, и протокол выпадает из моих рук.

Конь Александра Македонского, Буцефал, любил прогуливаться без хозяина. Пару раз во время таких прогулок его даже крали. Не знаю, зачем мне эта информация. Она сама всплывает в памяти, когда смотрю на одинокую фигуру в дверном проеме.

— Вы к кому? — спрашивает Агеев у водителя Вольского.

— Я за ней! — Федор указывает колючей челюстью в мою сторону и взмахом руки требует, чтобы шла за ним.

— Не понял! — Агеев аж закашливается от такой наглости.

— Вы к начальству зайдите. Лучше прямо сейчас. Вам объяснят.

Мне все же не показалось во время первой встречи — Федор идеально вписался бы в образ холопа. Очень хочется спросить, знает ли он об одном важном событии, случившемся в тысяча восемьсот шестьдесят первом году*, или про Юрьев день.

— Это какая-то шутка? — Следователь протискивается мимо Федора.

— Шутить указаний не было. — На лице водителя ни одной эмоции.

— Шапито какое-то. С клоунами! — обернувшись ко мне, бросает Агеев и тут же добавляет: — Я сейчас буду. Никуда не уходить!

Как только он скрывается в коридоре, от сонливости не остается и следа.

— Вы правда заберете меня отсюда? — Встаю со стула.

— Кира Игоревна, вы это… сумочку не забудьте. — Федор ничего не объясняет. Снова машет, чтобы шла за ним, и поворачивается к выходу.

— Это ведь не побег из-под стражи, так? — Воровато озираясь, иду следом. — Мне нельзя в бега. У меня мама, квартира и работа.

После нескольких часов допроса мозг работает в каком-то особом режиме — постоянно притормаживает и вместо нормальных логических выводов подкидывает всякие страшилки.

— Шеф сказал забрать вас. Я забираю.

Федор, кажется, вообще не задается никакими вопросами. Пришел, увидел, наследил. Ноль рефлексии. Все просто и четко.

— А ничего, что я задержана по подозрению в убийстве?

Наверное, лучше вернуться в кабинет и не рыпаться до разрешения Агеева. Вряд ли он сочтет уважительным решение чужого шефа, что подозреваемую нужно забрать.

— Если вы здесь, значит, больше не задержаны, — в фирменной манере бубнит Федор и открывает передо мной дверь танка.

— Вообще-то пособничество при побеге — это тоже статья.

Застегивая ремень безопасности, смотрю назад. Фантазия рисует бегущего за нами с собакой и автоматом Агеева, вспышки фонарей, крики и сирену. Однако проходит минута, а на крыльце так никого и нет.