Книга У врага за пазухой, страница 31 – Мария Коваленко

— Я еще замужняя женщина. До развода ни-ни. — От откровенности Вольского внутри словно что-то перегорает. Наверное, робость. — И вообще, что за манеры?

Не могу больше терпеть и сама насаживаюсь на его потрясающие пальцы. Ритмично, быстро, бессовестно.

— А потом я возьму тебя в зад. Выдеру и за попытку наехать на меня, и за непослушание, и за то, что динамила.

— Губа, смотрю, совсем не держится. Опять раскаталась.

Я задыхаюсь от кайфа. Ни один член не сравнится с этими руками. Никакой язык не справится лучше.

— Тебе понравится. Обещаю.

Ярослав резко разворачивается. Укладывает меня на сиденье дивана и, не прекращая трахать пальцами, тянет вниз резинку своих штанов.

— Только посмей остановиться!

Сейчас мне плевать, кто он. Оргазм, как морской бриз, ласковыми волнами подкатывает к бедрам и грозится затопить своей теплотой.

— Мы с тобой до утра не остановимся. — Наклонившись, Ярослав целует в шею. — Натру тебя везде.

Он ускоряется, добавляет третий палец. Растягивает меня. Готовит.

— О да… — Где-то внизу, покачиваясь, собирается начать свое дело член… А меня накрывает. — Да… — Выгибаюсь дугой. — Да-а-а… — хнычу, закрывая глаза. — А-а-а… — Чувствую, как проваливаюсь. Без подушки и одеяла уплываю далеко-далеко.

Туда, где нет никакого Вольского, никаких убийств и преступников. В сон.

Просыпаюсь от совершенно нереального запаха — свежей выпечки и апельсина. Сочетание, достойное рая. Впрочем, широкая кровать, шелковое постельное белье и потрясающий вид за окном тоже тянут на вариант эдема.

Дико хочется закрыть глаза и продолжить верить в сладкую сказку, но знакомый мужской голос выдергивает в реальность.

— Вы прибрались после этого? — спрашивает кого-то Вольский.

Ответа нет. Вероятно, разговор ведется по телефону.

— Нет, хорошо не подойдет. Нужно сделать так, как было. Ни одна сволочь не должна узнать, что вы там все обшмонали.

Несмотря на сонливость, понимаю, что речь о моей квартире. В ней не только устроили обыск, но еще и навели порядок. Перетрогали бюстгальтеры и разложили трусы.

— Значит, делайте это быстро! И не забудьте о главном.

Что за «главное», Ярослав не уточняет. Загадочно обрывает фразу и лишь спустя несколько секунд договаривает:

— Суньте ключ под дверь соседки. Они все равно позовут ее в понятые. Может, хоть дверь выбивать не станут.

Я и до этого не очень радовалась услышанному, а сейчас становится совсем плохо. Где-то там, в другой стороне Питера, сиротливо ждет обыска моя квартира. Ее будут переворачивать вверх дном, заваливать пол личными вещами. Возможно, что-то сломают или порвут. Перспектива совсем не радужная.

Задумавшись, как потом буду разбираться с погромом, ненадолго забываю о жарком ночном инциденте и выхожу из спальни.

По опыту пробуждения в мужских квартирах — был у меня короткий период свободы между браками — догадываюсь, что дальше начнутся попытки раскрутить на завтрак или на быстрый утренний секс.

Учитывая спермотоксикоз Вольского, никаких альтернатив и быть не может. Но этот непостижимый кобель удивляет.

Во-первых, он одет! И не наполовину, а полностью — в брюки и футболку, скрывающую всю роскошную геометрию.

Во-вторых, вместо члена Ярослав держит в руках сковороду.

А в-третьих, на столе стоят два стакана с чем-то оранжевым. Вероятно, это апельсиновый сок. И рядом — целая тарелка оладий.