Книга У врага за пазухой, страница 33 – Мария Коваленко

— Я тебя не использовала… так получилось.

— Вот и я тебя тоже. — Этот паршивец как ни в чем не бывало возвращается к своей сковороде.

— Что ты хочешь сказать? — Кажется, не дышу.

— Когда я трахну тебя по-настоящему, ты ни за что этого не забудешь. — Ярослав на миг оглядывается. Довольный и улыбающийся. — А сейчас садись завтракать. От урчания твоего желудка у меня уши закладывает. Еще немного, и соседи подумают, что я завел себе тигра.

Искренне надеюсь, что обыск удастся провести без меня, но в десять звонит Агеев и просит приехать. Безумно хочется ответить ему «нет», однако в беседу неожиданно вклинивается Ярослав.

— Мы будем! — произносит он так громко, что слышно, наверное, и на улице.

— Рад, что вы передумали. Мы тогда подождем во дворе. Войдем вместе. — Агеев быстренько завершает разговор и кладет трубку.

Я поворачиваюсь к Вольскому:

— И что это было?

— В квартире чисто. Они ничего не найдут. Никакого риска.

— Если не найдут, то пусть роются без меня.

По-прежнему не хочу видеть, как мою квартиру превращают в свалку.

— Скорее всего, следователю важна твоя реакция, — сев напротив, начинает разъяснять Ярослав. — Иногда преступники эмоциями или случайными взглядами выдают, куда спрятали улики. Это облегчает обыск.

— В твоей биографии нет работы в органах. Я проверяла. Откуда такие познания?

— Я уже говорил. Жизненный опыт. — Он, как всегда, темнит.

— Но ты сказал, что в квартире полный порядок. Зачем нам вообще ехать?

— Агеев будет наблюдать за тобой, а мы сможем понаблюдать за ним. Если он связан с преступником, то в курсе, где что должно лежать.

— Должно… — Я сглатываю.

Ярослав так и не признался, нашли ли его люди в квартире хоть что-то. Знаю лишь о порядке и ключах, которые кто-то засунет под дверь соседки.

— До окончания обыска никакой информации! — Гад щелкает меня по носу и бессовестно отставляет в сторону тарелку с оладьями. — Меньше знаешь, меньше шансов выдать себя при следователе.

* * *

Следующие четыре часа оказываются самыми скучными в моей жизни. Домой мы добираемся быстро, а вот там словно включается замедлитель времени.

Вначале смотрю, как толпа мужиков разносит кухню. Роется в приправах, смешивает макароны и рис. С тоской пялится в пустой холодильник.

Затем, попивая принесенный Ярославом кофе, я взираю на кошмар в гостиной. Ей достается не меньше, чем кухне. Какой-то умник вытряхивает закладки из всех книг. Другой гений выворачивает на пол содержимое ящиков письменного стола. Третий — сдирает чехлы с диванных подушек и ощупывает каждую из них.

На финальной стадии обыска, когда группа добирается до спальни, краснею от макушки до пят. Так и хочется взмолиться: «Не надо! Ну пожалуйста!», но Агеев и его подчиненные даже не оборачиваются в мою сторону. Все их внимание занято нижним бельем, постелью и содержимым туалетного столика.

Как результат, через час на полу оказываются кружевные стринги и хлопковые трусы для месячных, ажурные бюстгальтеры и фланелевая пижама с мишками. А также большая упаковка презервативов, забытый мужем массажер для его достоинства и мой вибратор.

— Вряд ли этим можно убить, — усмехается Вольский, внимательно изучая последний трофей. — Хотя вот этим… — указывает на предпоследний, — вполне реально покалечиться.