Книга Предателей не прощают, страница 28 – Мария Коваленко

— Я просто убиралась в этом доме, — шепчу, так и не получив ответ. — А потом случайно познакомилась с вашим племянником. Ничего больше. — Облизываю губы. — Совсем ничего.

Опустив голову, медленно встаю.

— Это все не так красиво, как может показаться, — внезапно произносит Рауде. — Мой племянник слишком много на себе взял.

— Он, наверное, хотел, как лучше… Но у меня учеба, родители и работа.

— Умница. Хорошим девочкам не место в шоу-бизнесе. Там настоящая грязь. От нее не отмоешься.

От фразы о хорошей девочке за ребрами начинает колоть.

— Я и не попрошусь…

Неделю я обижалась на этого непостижимого мужчину из-за слов о посредственности. Старалась доказать себе, что меня не волнует мнение великого продюсера. А на деле…

Выходит, он заботился?

Хотел уберечь меня?

Так вот грубо, жестко… почти как в нашу первую встречу, когда запретив работать, отправил ужинать.

— У тебя все мысли транслируются на лице крупным шрифтом. В курсе?

Впервые за все время нашего знакомства я вижу улыбку на лице Леонаса. Безумно красивую, дерзкую, делающую этого бога музыкального мира молодым и человечным.

— Вы же не прочли там ничего постыдного? — Ума не приложу, откуда берется смелость.

— Тебе лучше не знать, что я прочел. — Словно потерял ко мне интерес, Рауде поворачивается к роялю. — А сейчас поезжай туда, где ты живешь. Такси оплачено в любой конец города. Нужно будет лишь разбудить водителя. За три часа ожидания он, наверное, уснул.

— Вы вызвали для меня… — Мозг отказывается переваливать новое открытие. — Еще тогда… — В горле ком. — Когда мы с Егором ушли…

Кажется, теперь горят не только щеки, но и все, что спрятано под халатом.

— Золушка, твоя карета скоро превратится в тыкву.

Рауде наигрывает новую мелодию, ту самую песню, с которой я вчера начала свой мини-концерт.

В мыслях несутся строчки:

«Не такая, как все, я мечтал о тебе,

О твоей чистоте, загибаясь на дне,

Покорялся судьбе, растворялся в толпе,

И не верил опять, что могу…»

— Я ухожу… Да, — хриплю, задыхаясь от собственных эмоций. — Только нужно забрать вещи. Они на первом этаже. В гостевой спальне.

Ставлю запрет на мысли и воспоминания. Вначале выбраться отсюда. Выспаться. Прийти в себя.

— Не советую туда заходить.

— Там мой телефон…

— Твои подруги потом привезут. Егор проспится и обо всем позаботится. Обещаю.

Несмотря на насыщенную ночь, после возвращения в хостел я сразу же засыпаю. Сон спасает и от ненужных мыслей, и от встречи с соседками.

Когда просыпаюсь, за окном солнце, в комнате тишина, а на моей тумбочке записка, написанная красивым почерком Сони:

«Мы привезли твои вещи. Они в красном пакете на столе. К завтраку не жди. Уехали возвращать одежду».

Четыре коротких предложения, и внизу два раза: «Прости» и «Прости». Без пояснений и имен.

Вряд ли прежняя тюменская я поняла бы хоть что-то. Пару недель назад я еще верила в людей. Нынешняя я сразу догадываюсь о причине двух «прости» и странной рекомендации Рауде не заходить за своими вещами в гостевую спальню.

Похоже, после моего отказа Егор нашел, с кем провести эту ночь. И явно не с женами друзей.

На самом деле — это так себе новости. Егор был первым парнем, который водил меня на свидания и оказывал знаки внимания. Наверное, правильной реакцией на такую быструю измену была бы обида. Но вопреки здравому смыслу я чувствую облегчение.