Книга Громов. Хозяин теней. 8, страница 115 – Екатерина Насута

А трещина — крохотной.

— Я ничего не учуял.

— И я, Алёшенька, — тот, другой, колбу покрутил. — Пустая. Звонил?

— Да. Ещё не доехали. Оставил сообщение, чтоб, когда объявятся, перезвонил. Дверь я запер. Замок вкрутил. Амбарный. А вот эту штуку… не знаю. Сперва думал поставить там, на стол, но как-то… не знаю. Вот не нравится она мне, дядя. Неприятная. И Мурза ворчит.

— Он у тебя постоянно ворчит, — хмыкнул второй. — Но да, моему тоже как-то не глянулась… может, просто переплавить?

— А Васька потом на говно изойдёт. Скажет, что мы его опять изводим, ломаем что-то особо важное и ценное.

— Ну да… есть такое. Даже если ерунда сущая, всё равно скажет, что важное… смотрю на вас и диву даюсь, до чего ж разными уродились. Раньше-то не так и заметно, а чем дальше, тем яснее.

Я представил, как этот человек, Савкин родич, морщится.

Кажется, отношения между братьями были непростыми.

— Тогда куда? На полигон? Опять же… там и людно, и шумно. И Васька скажет, что заржавело. Или дождь чего-то нарушил, или ворона насрала. Или ещё что… кто его знает, чего эта погань боится.

— Так уж и погань? Будет смешно, если Васька в этой штуке чай заваривает, — колбу подкинули и словили.

— Если и так, то это очень странный чай, дядь. Кромешным от неё пованивает.

— Где?

— Да вот, понюхай… чуешь?

— Нет.

— Ай, ну тебя. Как можно не чуять?

— Обыкновенно. Это ты у нас нюхач. Но в принципе… пожалуй… слушай, Алёша, может, вовсе на ту сторону закинуть?

Хорошая мысль. Отличная даже. И тянет заорать, что так и надо сделать. Только молчу. Тот случай, когда знаешь будущее, но не можешь изменить. Потому что на самом деле это не будущее.

Это прошлое. Болезненное. Тяжелое.

Чужое.

Но почему-то душу тянет, как на своё.

Вздох.

И с сомнением Алексей Громов отзывается.

— Васька…

— Васька должен был закрывать лабораторию. На хороший такой засов и три замка, — жёстко произнёс мужчина. — И вообще… его эксперименты давно уже вышли за пределы того, что можно понять. Ты видел, что он делает?

— С тенями?

— Пока с тенями. А потом? Когда их станет мало?

Тишина. Та неловкая пауза, за которой прячут сомнения. Вздох.

— Эта тема…

— Неприятна, Лёша. Я знаю. Но кто-то должен это остановить. Аристарх, к сожалению, не видит, насколько эти игры опасны. Он боится, что Васька уйдёт. Что на этот раз не испугается. У него вон имя. Репутация. Друзья… те самые, письма от которых он сжигает. Ты сжигаешь письма от своих друзей, а Лёша?

Хороший вопрос.

— Это всё…

— Послушай, мы можем и дальше делать вид, что ничего-то не происходит, но это ведь неправда. И ты это знаешь.

Знает.

Наверняка.

— Эти отлучки, когда Васька просто исчезает на день-другой, а то и на несколько. А потом возвращается, никому ничего не объясняя. И от него несёт той стороной. А ещё кровью и болью. И смертью, Алёшенька. От него несёт смертью. Или ты и этого не ощущаешь?

Тишина.

И Тьма слушает тоже. Она собирает себя, медленно и упорно, отскребая от стен по частице.

— Молчишь.

— Отец…

— Мой брат по праву стал главой рода. И не думай, я не пытаюсь занять его место. Мне и на своём хорошо. Но то, что происходит, может ударить по всем Громовым. И ты, как наследник, имеешь право сказать своё слово.

— Пока ещё наследник, — в голосе Алексея Громова прозвучала усталость.