Книга Ещё более Дикий Запад, страница 139 – Екатерина Насута

В общем, запуталась я. Снова.

— Может, и так. А может, ты ревнуешь. – Эдди повернулся ко мне и сгреб в охапку.

— Пусти, задушишь!

Только совершенно не хотелось, чтобы он отпускал. С ним как-то спокойнее. И можно признаться в том, о чем другим в жизни не сказала бы.

— Я боюсь.

— Чего?

— Того, что будет там, на Востоке. Понимаешь, он сперва говорил, что мы вернемся, ну, в город, но теперь молчит. И я вижу, что он не готов оставить сестру. Пока она не поправится. А она не поправится. Никогда. И… и что дальше? Мне оставаться там? А я там вообще нужна? Или буду лишней? Может, он поймет, что я совсем не то, что ему надо? Что никакая я не графиня, а…

— Слишком много думаешь. – Эдди щелкнул меня по макушке. – Голова заболит.

— Уже болит. Иногда. – Я вздохнула. – И… и да, я ревную! Он постоянно с ней теперь! Только проснется – и сразу к Августе… и работает там, и… и обо мне вспоминает только ближе к ночи. А там, на Востоке, все только хуже станет. И вот зачем я ему?

— Спроси.

— У него?

— Ну не у меня же. Мне ты всегда «зачем».

— Поэтому и летишь?

— Ну… матушку тоже проведать надо. И вообще… – Эдди почесал за ухом. – Я тут со Странником парой слов перекинулся. И с Дэном тоже…

— Говори уже. – Я пнула его, а Эдди скривился, будто ему и вправду больно.

— Да нет. Пока особо не о чем. Это так-то… не мое дело. И не твое. Если только матушка захочет поделиться.

Ага. То есть опять тайны. Как же они меня утомили.

Буду вежливой.

Постараюсь, во всяком случае.

— А что до Августы, то ревнуешь.

— Ну и что?

— Ничего. Я тоже ревную. Знаешь, как хочется взять этого вот… лощеного графчика и мордой об пол?

— Он не лощеный!

— Но наглый. Особенно в последнее время. Прямо руки чешутся.

— Только попробуй!

— Знаешь, когда… в общем, будь моя воля, я бы тебя никуда не отпустил. Жили бы как раньше, до самой старости. Ты, я и матушка. Только это ведь неправильно, Милли. У тебя должна быть своя семья.

— А у тебя своя?

— Если получится.

— Ну, тебе же нагадали знатную и богатую невесту. Вот и найдешь.

Эдди фыркнул:

— На рожу мою погляди.

— Найдем ту, у которой зрение не ахти.

Только она меня заранее уже злит. И я понимаю. Все-то понимаю, о чем он говорит. Вовсе я не такая и глупая. Но понять – одно, а принять – совсем другое.

И думать не хочется.

И…

— Я в любом случае с тобой останусь, – заявил Эдди. – Что бы ни случилось. Будет плохо – увезу.

Я поверила.

Эдди верить легко. Он меня никогда не подводил.

— Только и ты постарайся никого не пристрелить там случайно.

— Случайно – постараюсь, – пообещала я.

И по детской привычке скрестила за спиной пальцы. А то ведь жизнь и вправду штука сложная.

В сон я провалилась уже ночью, так и не дождавшись возвращения Чарли. Наверное, обиделась, потому и ухнула как в бездну. Дирижабль плыл, но там, во сне, я смотрела на него словно со стороны. Какой нелепый.

— Какой нелепый. – Кархедон сидел на огромном камне. Сложенные над головой крылья распускались этакими парусами. Поблескивала в лунном свете чешуя. – Но люди поднялись в небо, что еще более нелепо. Кто бы мог подумать.

— Не ты, брат.

Черный дракон устроился на другом камне. И смотрели они друг на друга, а я думала, что они похожи словно отражения. И как понять, кто настоящий?

— Что на сей раз?

Мой камень был маловат, и лапы то и дело соскальзывали, что не могло не раздражать.