Книга Ещё более Дикий Запад, страница 141 – Екатерина Насута

И потому Уильям Сассекс – младший стал преображаться.

— Сила эта откликнулась, но он решил избрать быстрый путь, – продолжил Эрханен. – И не справился.

— Его тело было слабым.

— И разум. Разум всегда ломается раньше тела.

— Но его кровь, – Кархедон посмотрел мне в глаза, – она будет иной.

— То есть… – Я похолодела. – Августа родит… дракона?

— Того, кто сможет стать драконом.

— И… я?

— И ты.

— И с нами вы вернетесь? В этот мир?

Твою ж мать! Безумные, одержимые жаждой крови твари, чешуйчатые и клыкастые, а еще способные внушить любовь самим своим видом, появятся на земле?

И я буду такой тварью?

Я и… ребенок Августы? Наши дети?

— Успокойся. – Кархедон вздохнул, и меня окатило горячим паром. – Наше время давно ушло. Еще немного, и пространство истощится, а мы получим свободу. Мы уйдем.

— Куда?

— Туда, где миров много, и, возможно, в одном из них нам будет позволено обрести плоть. Или родиться заново. Так порой случается.

— А… мы?

— А вы останетесь. И то, какими вы будете, зависит лишь от вас.

— А если я выкину? Флакон? И… коробку? Сожгу? Развею пепел? Что тогда?

— Ничего.

Поздно, значит? Их Сила… во мне? И в моих будущих детях? И… и если то, что я видела, правда, то не лучше ли вовсе этим детям на свет не появляться?

Мне страшно! Видят боги, до чего мне страшно.

— Когда-то давно, – заговорил Кархедон очень мягко, с нежностью даже, как мне показалось, – когда мир был молод, и мы тоже, мы были другими. Мы слышали этот мир. И пытались сделать его лучше.

— А… мы?

— Я не знаю, что будет с тобой, проклятая. И с твоими детьми. С тем, какими станут их дети, и дети их детей. Это слишком сложно и далеко даже для нас. И для тебя. Но лишь тебе решать, что делать дальше.

Черный дракон склонил голову.

— Не спеши, – сказал он. – Когда будешь решать.

— Почему?

— Вы в какой-то мере мои дети. И вы тоже льете кровь. Много крови. Разве нет? Вы убиваете подобных себе. И не подобных себе. Вы терзаете мир. Вы тянете из него силы. Но значит ли это, что вас нужно уничтожить?

— Я… не знаю.

— Никто не знает. В том-то и дело. – Дракон протянул морду и коснулся моей шеи. Его дыхание было горячим. – Никто и никогда не знает…

То есть решать мне?

Только мне?

Я не хочу! Скажите, что есть знамение, предсказание, что мир рухнет в бездну… или не рухнет. Что звезды приказывают. Что… Но я не хочу решать сама!

А они смотрят.

— Город, – тихо напомнил Кархедон.

— Еще и город?

Я тут с будущим мира пока не разобралась.

— Мы уйдем, но тени останутся. Они не опасны для дракона.

— И что с ними делать?

— Что захочешь. Считай, это твое наследство.

Ну, если не опасны для дракона… И если вспомнить, сколько там золота, да и не только золота… Эдди еще про артефакты рассказывал. Хотя эти штуки лучше бы оставить прошлому.

— Я же говорил, умная девочка, разберется. – Кархедон потянулся ко мне. А я к нему навстречу. Странно касаться чужой чешуйчатой морды.

Рукой.

Я снова человек. Хрупкий и ничтожный перед этим зверем. Но сердце болит не от страха, а от понимания, что вижу его в последний раз. И чувствую ладонью жар, исходящий от чешуи.

— Не бойся. – Его голос звучит в голове. – Что бы ни происходило, не бойся.

— Драконы не боятся. – Черный не менее горячий.

— Я не боюсь, – всхлипываю я.

И вытираю глаза.