Книга Почти цивилизованный Восток, страница 201 – Екатерина Насута

— Понимаете, – сказала она доверительно, – на самом деле людям нравится бояться. Страх заставляет их острее ощущать жизнь. Не всех, но весьма многих. При этом важно, чтобы они понимали, что на самом деле находятся в безопасности. Я подумываю открыть еще один ресторан. Особый. В подземелье, и чтобы меню специфическое. «Рука висельника». Как вам название блюда?

— Отвратительная пошлость! – воскликнула леди Анна, соизволив появиться. Более того, она показалась не только Эдди. И тот даже не удивился. В своем доме призраки сильны. – Но людям понравится.

— И я так думаю. Только антураж нужно…

— И официантов. Пострашнее. Чтобы в жуть вгоняли…

Две леди поглядели друг на друга.

— В тебе есть мозги, – наконец соизволила признать леди Анна. – Но все равно ты меня бесишь. И не надейся, что я признаю тебя наследницей.

— Я готова вложить в проект некоторое количество собственных средств. Но с правом получения прибыли. Или… Подземелья, как я узнавала, простираются далеко. А отель можно открыть и в соседнем здании.

Эдди тогда еще понял, что этим двоим он не нужен.

И предложил съехать.

Кажется, все только обрадовались.

Но от слова он не отступится. Правда, искать в отеле больше нечего. Нет, его пустят, вне всякий сомнений. И люкс этот клятвенно пообещали оставить за Эдди. Хотя бы на пару месяцев.

Впрочем, вновь же смысла в том немного.

Матушка медленно шла по дорожке, выложенной белым камнем. За ней, в паре шагов, следовал мальчишка, который теперь старательно делал вид, что с Эдди незнаком. Совершенно.

Плевать.

Диксон выправил документы. Правда, мальчишку забирал. Увез куда-то, но к вечеру вернул, целого и раздраженного донельзя. Матушка потом еще выговаривала, что нельзя так с ребенком. А ребенок кивал, щурясь, что, мол, и вправду нельзя.

Хитрый он.

Но Эдди видит, что творится в этой серой башке.

Слева поднимались кусты, как и справа. Были они лохматы, но в темных космах поблескивали белые звездочки цветов. Пахло… садом и пахло. Влажным. Живым. И сад этот, подбираясь к самому дому, склонял длинные ветви над камнем, словно пытался дотянуться.

И не дотягивался.

Сам дом, пожалуй, походил сразу на все местные дома. Лестница. Статуи у основания. Колонны. Портик. Стены из красного кирпича и узкие стрельчатые окна. Однако, как ни странно, здесь было спокойно.

— Госпожа. – Матушку встречал старик в темном костюме. – Мы рады вашему возвращению.

Он поклонился, и поклон этот был полон сдержанного достоинства.

— И я рада, Томас. Если бы ты знал, как я рада… – Матушка выдохнула и оглянулась. – Это мой сын.

— Добро пожаловать, господин…

— Эдди.

— Элайя, – мягко поправила матушка. – И мой воспитанник.

Она положила руку на плечо сиу, и тот чуть склонил голову.

— Комнаты готовы?

— Несомненно. Чаю, госпожа?

— Чаю. И… на кухне Нора?

— Ее внучка. Но готовит не хуже.

— Тогда буду рада. Эдди?

— Да, матушка.

— Пусть подают в бирюзовую гостиную. Дом…

— Сохранили в первозданном виде, госпожа. Однако кое-где все же нужен ремонт.

— Я этим займусь.

В доме пахло цветами и еще чистотой, и запах этот тонкий щекотал ноздри. Хотелось чихать и еще спрятаться куда-нибудь. Не то чтобы на Эдди глазели. Нет. Дом был пуст.

И с прислугой надо бы что-то решить.

Но все равно как-то не по себе.

— Сегодня я буду занята. – Матушка устроилась в кресле у окна, выходившего в сад. – Пора разобраться с письмами. Сколько ни откладывай… И да, гардероб. Будь добр появиться вечером. Тебе тоже нужно обновить гардероб.