Онлайн книга «Почти цивилизованный Восток»
|
Вот уж без чего Эдди точно обошелся бы. — Представление, дорогой. – Матушка понимала его без слов. – Чуть больше недели осталось. А это мало. Очень и очень мало. Мой брат желает видеть тебя при дворе. — Не было печали, – буркнул Эдди. А матушка хихикнула как-то совсем по-девичьи: — Я думаю, он хочет не только Милли представить, но и тебя. Боже, я должна это видеть. Должна! Эдди вздохнул. Не стоит огорчать матушку. Тем паче что улыбка на губах ее поблекла. Чашка из какого-то странного полупрозрачного стекла вернулась на блюдце. — Иди уж, – сказала матушка. – И ни о чем не беспокойся. А я займусь письмами… Но к девяти чтобы был дома! Эдди снова вздохнул. И пообещал: — Буду. Только показалось, что матушка не услышала. Она сидела, глядя на цветы там, за стеклом. На темную зелень сада, на ограду, что виднелась где-то вдалеке, тонкая, почти растворившаяся в близких сумерках. О чем думала? Эдди понятия не имел. Он встретился взглядом с мальчишкой, и тот кивнул, устраиваясь на полу у ног матушки. Надо же, и на него она влияет. Ну и хорошо. Шлейф раздражал. Нет, не только он. Все раздражало. Две недели походки и приседаний, которые я вынесла разве что чудом. И ведь не скажешь, что свекровь была столь уж придирчива, просто… Просто поездки во дворец. Занятия. Эва, которая постоянно кусает губы и нервничает, кажется, едва ли не больше моего. Ее сестрица, которая притворяется равнодушной, но при этом не упускает случая отпустить шпильку. Причем доставалось всем, а Эве едва ли не больше прочих. Тонконогий помощник церемониймейстера в дурацком наряде, чем-то напоминающем ливреи тех, кто прислуживал на аукционе. Разве что не в черном. Нет. Ярко-золотые чулки. И бирюзовые короткие брюки. Кружево, кружево и снова золото, на сей раз камзола. Визгливый голос: — Леди, снова пробуем! Двигаемся, не стоим на месте, любезнейшие… такое ощущение, что вас на улице подобрали! Где ваша врожденная грация? В какой-то момент появилось острое желание сбежать. А не сбежала я исключительно из врожденного упрямства. И вредности. И желания доказать всем им, а особенно этому надушенному напомаженному типу, что я все-таки леди. Просто родом с Запада. И вот… Тот самый день. И леди Диксон, которая с рассвета на ногах, а с нею и весь дом, хотя не понять, зачем. — Не знаешь, – мне быстро надоело делать вид, что я сплю, – это когда-нибудь закончится? — Когда-нибудь непременно… – Чарльз подавил зевок. – На самом деле это просто обычай. Ну да, за который из меня душу вынули. И главное, страшно вдруг стало. А если не получится? Пройти, присесть. Встать. Отступить. Мы тысячу раз повторяли нехитрое это действо, и дома, и там, во дворце… но если вдруг не получится? Если я споткнусь? Оступлюсь? Наступлю на этот гребаный шлейф и грохнусь на потеху публике? Чарльз, выслушав, пожал плечами: — Встанешь, отряхнешься и пойдешь дальше. В конце концов, что тебе за дело до этих людей? Ну да, наверное. Но… — Они будут смеяться. — Милли. – Он поглядел на меня. – Ты прошла город Мертвых, ты встретилась с безумными драконами… И не такими уж безумными. Так, самую малость. — Ты столкнулась лицом к лицу с их свихнувшимся потомком, не говоря уж о пустыне с мертвецами, о сиу и прочем. И вот после всего этого ты боишься, что над тобой будут смеяться? |