Книга Почти цивилизованный Восток, страница 58 – Екатерина Насута

— А то… – Кэти толкнула в спину. – Не стой! Я тебе честно скажу… Мамаша – она бы врала, а я от как есть, так и скажу. На хрен ты своей родне не сдалась. Ни медяка за тебя не дали.

Ложь.

Но… надо изобразить удивление. И ужас. Ужас, к слову, изображать несложно, потому что Эва как раз и пребывает в полнейшем ужасе.

— Ты ведь чего? Сбегла. Семью опозорила. Оскандалилась. А ежели вернешься, то кто поверит, что не порченая? И стало быть, отправят тебя в Бедлам. Бывала там?

— Нет.

— Жуть, – искренне сказала Кэти. – Жуткая. Лучше помереть, чем туда… но я ж чего, я ж тебе шанс дам.

— К-какой?

— Мужа найти. Чего? Вот выйдешь замуж взаправду, тогда и домой. К папеньке с маменькой. И с мужем. Небось, когда супруг будет, то кто станет сплетни жевать?

Все.

Но Эва промолчала.

— Тут у нас есть некоторые… мамашка, случалось, бралась девкам помогать. Не за так, само собой. Задарма и кошка не срет. А я не кошка, да… Так от, есть люди, которые жену найти хотят. Чтоб и мордой хорошая была. И не только мордой. А еще невинная, да при этой… с предками…

— Родословной?

— Во-во. При ней самой. Ну и так, чтоб не больно гонорливая, а еще при Даре. Сила-то магам надобна. От бессильной жены и дети такие же будут. Вот Матушка и помогала, искала девок, чтоб и с рожей, и с Силой, и непорченные. А после рассылала приглашения, на погляд, стало быть. Ну и там торговали. Все по-честному. Этот, как его… кцион.

— Аукцион?

— Во! Кто больше даст, тому и бабу. И ныне тебя готовилась запродать. Только сказать не успела. Померла вдруг. Внезапно.

Интересно, что они с телом сделали. Хотя, пожалуй, Эва не желает этого знать.

— Так что завтра вечером будет у тебя шанс, девка. Цена твоя – долг, который Матушка посчитала. Ежели найдутся те, кто заплатит, то и пойдешь ты… взамуж.

И снова ложь. Надо же, оказывается, не так сложно ложь видеть.

— А если нет?

— Ну… иначе отработаешь. Что я, злыдня какая? – Кэти пожала плечами. – Но лучше шанс свой не проспи. Покажись. Улыбнись там. Повернись… чтоб у них у всех в штанах потеснело.

Эва поняла, что краснеет.

— Вона, пока тут оставлю. Помойся. Причешись. А то на благородную ты не больно-то похожа.

Это прозвучало обидно. Но обиду Эва придержала.

— Воду принесуть. И еще. – Кэти прищурилась, и в глазах ее мелькнула тень безумия. – Сегодня вечером придет один… человечек. Побеседовать. Пожелал. Постарайся уж с ним… побеседовать.

Она выделила это слово.

— Я…

— Хороший человек. При деньжатах. Понравишься – выкупит. А нет, тогда гляди… дело-то твое, но не вернешь долг так – вернешь иначе. Я ж говорила.

И улыбнулась. Широко. И сразу стало видно, что зубов у Кэти не хватает.

— Я… постараюсь.

— Вот и славненько.

— Только, – Эва провела по платью, – оно… не совсем подходит для беседы. Понимаете? И ленту бы, чтобы волосы собрать.

— Платье пришлю какое-нито. А вот ленту тебе не надобно. Мужики страсть до чего распущенные волосья любят. Так что нехай так будут. Только… – Цепкие пальцы снова стиснули горло Эвы. Кэти дернула, заставляя сделать шаг к ней. – Вздумаешь дурить, я тебя… я тебе глаза выколю. Шлюхе они не особо нужны. Ясно?

Эва с трудом сдержала слезы.

А еще… еще впервые подумала, что это несправедливо! Из всего-то Дара ей досталась лишь способность заглядывать на ту сторону мира. Была бы она, как Берти, настоящим некромантом, уж тогда бы сумела…