Книга Восток. Запад. Цивилизация, страница 131 – Екатерина Насута

Да.

— Слушай…

Матушка провела пальцем по подоконнику. Пыль? Ну… пыль. У нас тут заговор на заговоре зреет. А она про пыль беспокоится.

— А ведь если покопаться, то найдутся и другие? – продолжала я. – Взять того же Странника, помнишь? Он ведь тоже императорской крови.

— Ну да, рожден где-то там непонятно от кого, воспитан тоже в весьма сомнительных условиях. Нет, если бы выбор лежал между ним и Эдди, то да, шансы имелись бы… но между ним, Эдди и Сент-Ортоном?

Матушка покачала головой.

— У Сент-Ортонов безупречная репутация. Состояние. Влияние. Брат даже сейчас вынужден считаться с ними.

И подозреваю, дядюшке это не слишком нравится. А потому он будет только рад, если Сент-Ортонов вдруг не станет.

— К слову, под их патронажем находятся многие приюты и работные дома.

По спине пополз холодок. Я повернулась и посмотрела на матушку:

— И что ему от меня надо?

— Посмотреть? – предположила матушка. – Убедиться воочию, что ты…

— Дика и дурно воспитана?

В том, что я еще и сильна, он уже убедился.

— Пожалуй. Они умеют быть любезными. Очаровательными. Говорить красивые слова… – Матушка запнулась. – Такие, в которые хочется поверить.

— Мам! – Я поглядела на нее снисходительно и руки понюхала. – Говорить он может что душе угодно. Но вонять от этого меньше не станет.

Кажется, мне не слишком поверили.

Найджел Сент-Ортон сиял как фальшивый золотой. И был столь же идеален.

Прическа.

Костюм. Не слишком темный, не очень светлый. Ботинки, в которых смотреться можно. И букеты цветов. Никаких драных веников. Изысканные, соответствующие моменту композиции.

Матушке.

И леди Орвуд, которая просто удивительно хороша.

И другим дамам тоже.

Конфеты. Пирожные в коробке размером с башню. И улыбка. Такая искренняя, что сразу появилось желание свернуть ему нос набок. Ну, чтобы совершенства поубавить. Как-то оно слишком уж подавляет.

— Леди Диксон. – Он поцеловал мне руку, отчего вонь усилилась. Стало быть, не ошиблась я, от него несет. – Вам не передать всю глубину…

И что-то там принялся вещать.

Я глядела.

Кивала.

И наконец не выдержала.

— А вы отлично ботинки чистите! – сказала я.

А что! Комплимент!

— В нашем городке таких даже у мэра не было, а у него собственный чистильщик обуви имелся. Ну, так поговаривали…

— Ботинки? – Идеальный лоб прорезала морщина.

— Ага. Тут же прислуги нельзя. Нам так сказали. Все сами, сами… вот и удивляюсь. Честно говоря, сперва подумала, что вы просто еще один знатный зас… ланец, – вовремя спохватилась я. – А теперь вижу, что ошибалась. Ботинки-то вон как чистите! Не каждому дано!

Кажется, он несколько растерялся.

А я руку-то забрала. Будут тут всякие вонючие ее лобызать. Еще не хватало.

— Кстати, а приятели ваши где?

Грегор вон тоже испарился.

— Они неважно себя чувствуют. Верно, отравились чем-то. Уверен, целители помогут. Но сейчас они категорически неспособны… – Он запнулся, но добавил: – Не готовы предстать пред вашим взором.

Ага.

И угу.

Ну а дальше мы пошли пить чай. Муторное это мероприятие. Сидишь, улыбаешься во все зубы и слушаешь, как тебе про твою красоту нечеловеческую вещают.

Или про погоду.

Или про красоту, но не твою. Я даже в какой-то момент потеряла нить беседы, задумавшись о своем.

— …Вы ведь будете?

— Что? – Я моргнула. – Простите, задумалась.