Книга Восток. Запад. Цивилизация, страница 179 – Екатерина Насута

Я вот не то чтобы с ними в картишки играла, но…

Тварь меж тем осторожно обнюхивала пальцы Найджела Сент-Ортона, а я не могла отделаться от чувства, что того и гляди она эти пальцы отхватит.

— Со временем проблема усугубляется…

— Но ведь ее решали? – поинтересовался Сент-Ортон.

И зверюка, коротко тявкнув, вскочила на стол.

— Не бойся, на самом деле она милая, – поспешила заверить Эванора Орвуд.

Меня.

У Сент-Ортона, полагаю, о милом были собственные представления.

— Ее Лапочка зовут.

Лапочка?

Она серьезно? И кто…

— Берти ее сам сделал. – Эванора говорила шепотом. – Давно, и давал с ней играть. Ну, когда еще гувернанток не было. Мы с Тори на ней даже катались.

Да уж. Детство в доме некромантов было, подозреваю, ну очень специфическим. Хотя… в детстве я бы тоже не отказалась прокатиться на этакой зверюге.

Я бы и сейчас…

Тварь повернулась ко мне. Нет, не прокачусь. Все же не такая она и большая, еще раздавлю ненароком. Лапочка, стало быть.

— Решали, – согласился Бертрам, оперевшись на стол. – И можно сказать, что даже решили, пусть и довольно своеобразно. Были разработаны составы на основе бальзамирующих, естественно, измененных темной Силой. Они заменяют кровь, и происходит это медленно, так чтобы мельчайшие сосуды не схлопнулись. Состав естественным образом пропитывает тело. И меняет его.

— П-погодите… Но как, если… сосуды… – проблеял кто-то из студентов.

— Сердце, – ответил Сент-Ортон, не оборачиваясь. – Эти составы, они ведь живым вводились, верно? Медленно. Пока сердце билось.

— Не «пока». Сердце продолжало биться. Процесс весьма длительный и начинается с подготовки. Порой он занимает несколько недель, а если речь о существах разумных, то и месяцев. Чем сложнее материал, тем осторожнее с ним следует обращаться. Впрочем, мы все знаем, что в последние сто лет эксперименты над разумными существами запрещены. А создание нежити ограничено.

Ага.

Радует. Несказанно.

Тварь наклонилась над Сент-Ортоном, приоткрыла пасть и дохнула. М-да, зубы она давненько не чистила. Да и в целом пахло от нее очень специфически. Травами какими-то, спиртом будто бы или еще чем-то.

К чести Сент-Ортона, он не дрогнул.

— Более того, создать полноценную, как бы парадоксально ни звучало, жизнеспособную нежить…

Нынешняя казалась ну очень жизнеспособной. Оставив Сент-Ортона в покое, она повернулась ко мне и, принюхавшись, робко махнула хвостом. Чешуйчатым таким, костяным, с кисточкой шипов на конце.

А я что?

Животинка не виновата, что уродливою вышла. Если подумать, я и сама далеко не красавица.

И я руку протянула.

И погладила, когда теплая кость – все-таки кость – коснулась кожи. Хорошая… Лапочка и есть.

— …непросто. И сил требует немалых. Но мы с вами попробуем…

Стало тихо.

Очень-очень.

— Начнем, правда, с малого. С живой плотью заставлять вас работать неэтично, как мне сказали. Ну и ладно. Прошу, господа, в соседней лаборатории вы найдете кроликов.

Мертвых, судя по запаху, вырвавшемуся из открытых дверей, причем давно.

— Знаешь… – Эва поморщилась. – Смысла идти туда нет.

— Почему? – Я, вытянув шею, попыталась разглядеть хоть что-то. Столы. Подносы. И да, грязные тушки на них.

— Да ничего там интересного не будет. Сперва он заставит их вычесывать…

— Кроликов?

— Мертвых кроликов, – уточнила Виктория. – На мертвых тушках куча всяких паразитов, а это негигиенично.