Книга Восток. Запад. Цивилизация, страница 92 – Екатерина Насута

Надо…

Поздно. Ведьма поворачивается. Ее лицо белым-бело, а глаза – что провалы.

— Ворон, ворон. – Голос ее похож на карканье. – Ты пришел за мной, ворон?

— Вроде того.

Круг слабо светится. И тянет отступить. Он сумеет выбраться, найти путь. Но стоит почему-то.

— Думаешь, если будешь там, я до тебя не доберусь?

— А тебе надо? Добраться? – уточнил Эдди.

— Не знаю. – Она поднялась, а потом зачерпнула лунного света, смешанного с пыльцой ведьминых цветов, и отерла этим лицо. – Ты интересный. Иди ко мне. Поцелую.

— Спасибо, как-нибудь обойдусь.

— Я ведь красивая? – Она повернулась боком, изогнулась, подражая когда-то увиденной позе.

Получилось нелепо.

— Красивая, – согласился Эдди.

— Тогда в чем дело?

— Домой пора.

— Кому? Мне? Нет, ночь ведь лунная! Полнолунная! Так и хочется танцевать! – Ведьма крутанулась, расставив руки. – И Сила… ее столько… Я знаю, кто ты. Ты нравишься моей сестрице. Она дура. Всегда была.

— А ты, стало быть, умная?

— Да. Или нет. Не знаю. Все так… смешалось. Мне нравится ее дразнить.

Ведьма резко села.

— Где я?

— В круге.

— Это я вижу. Что за место?

— Круг Силы.

— Моей?

— Думаю, что не только. – Эдди опустился на траву. Он все еще предпочитал держаться по ту сторону границы. – Когда-то здесь что-то было.

— Везде что-то да было, – фыркнула ведьма и стянула рубашку. – Так-то мне больше нравится!

Ее кожа была бела, слишком уж бела. И лучше бы не смотреть, но не смотреть не выходит.

— А хочешь, я поделюсь с тобой? Силой? Или собой? Разрешу сделать то, что делают с женщинами мужчины. Не думай. Я видела.

— Завтра тебе будет стыдно.

— Вряд ли. – Ведьма хихикнула. – Я ведь ведьма! А ведьмам не бывает стыдно. Но ты боишься, да? Кого? Моей маленькой занудной сестрицы?

— Нет, не ее.

— А чего?

— Того, что она огорчится. А мне не хочется ее огорчать.

Смех у нее похож на карканье.

— Ты влюбился?

— Еще нет. Но, наверное, могу.

— А в меня?

— Вряд ли.

— Почему? Мы ведь так похожи. Почему не я? Я ведь лучше! Я всегда была лучше! И буду.

— Это не имеет значения.

— А что имеет?

— Если бы я знал. – Эдди погладил дудочку. – Я тебе тоже не нужен. И ей ты навредить не хочешь. Пока. Потом… потом я найду способ защитить ее. И от тебя в том числе. Если ты не сумеешь справиться.

— С чем?

— С Силой. Это она в тебе колобродит. Или ты с ней сладишь, или она с тобой.

Ведьма нахмурилась.

— Места всякие бывают, – продолжал Эдди. – Возможно, тут храм стоял. Не человеческий.

— А бывают такие?

— Отчего нет. Пусть даже на храмы и не похожи, но сюда приносили жертвы.

— Человеческие?

— Может, и так, а может, и нет. Жертва – это дар, а уж что дарить, сам думай. – Эдди погладил дудочку. – Но приходили многие. И дары их, судя по всему, принимались. Место помнит. И хранит отголоски Силы. А может, здесь когда-то погиб кто-то сильный. Очень и очень сильный.

…Или уснул, как то существо, что пряталось под городом.

— Маги должны были почуять.

— Глазами не увидеть музыку, а ушами – картину. Маги видят свою сторону Силы. У ведьм другая. Я так думаю.

— И поэтому я здесь?

— Тебя позвали. И ты пришла.

— Кто позвал?

— А мне откуда знать? – Эдди скрестил ноги. – Это ты сама услышать должна. Я же не ведьма.

Она крутанулась, нарочито медленно, позволяя разглядеть себя. Ладони скользнули по животу, по груди.