Книга Восток. Запад. Цивилизация, страница 97 – Екатерина Насута

Как и Эдди.

И Чарли.

Значит, то ли здесь, то ли там есть кто-то достаточно важный, чтобы это организовать? И дело придумать. И… Взгляд зацепился за шеренгу.

И я хмыкнула.

— Что? – тотчас встрепенулась Эва.

— Трости, – сказала я. – Одинаковые. Они загодя готовились.

— Это понятно. – Ведьма не обернулась. Но голос ее я услышала, несмотря на грохот, что стоял вокруг. И ведь не притомились, поганцы.

— Нет, не в том дело. Смотри, мы ведь только вчера прибыли. А они вон, собрали всех. Тросточки нашли. Сколько их тут? Сотня? Две? Думаешь, так легко прикупить за раз сотню одинаковых тросточек? Отрепетировать опять же.

— Зачем?

— А чтоб стучать вместе, а не вразнобой. У нас в городе как-то мэр решил парад устроить. С оркестром. Так замаялся весь, потому как то Слепой Дрю с трубой спешит, то Кларенс по барабанам не в такт стучит. А их там пятеро…

А матушка остановилась.

С чего вдруг?

Я выглянула из-за ее спины и увидела троих… студентов? Не студентов? Черные балахоны. Черные маски. Не те, клювастые, но все равно как-то мигом вспомнилось недоброе.

И не с тростями. С посохом. Тот, который в центре.

А те, которые с тростями, угомонились. И снова стало тихо.

— Уходите, – прозвучал глухой голос. – Именем отцов-основателей…

— Сам уходи, – рявкнула я.

И получилось громковато. То ли и вправду распереживалась, то здание у них тут такое, для криков удобное.

— Женщинам не место в обители знаний!

— Хрен тебе, – сказала я и револьвер вытащила. – Матушка, отойди.

— Аккуратней, дорогая, – предупредила матушка, но все же отступила, пропуская меня. И леди Орвуд, что характерно, не стала мешаться под ногами. – Давай только без трупов.

Говорила она тихо, но, кажется, услышали.

— Это уж как получится. – Я честно пыталась унять Силу, что кипела внутри.

Надо думать о хорошем.

О том, как найду ублюдка, это представление организовавшего, и ноги ему переломаю. Тросточкой. Левую и правую. И это будет очень и очень хорошо.

Почти помогло.

— Уходите! – Тот, что стоял в центре, вскинул посох и потряс им. А игрушка-то серьезная, тяжеленная с виду. И главное, чуется в ней что-то до боли родное. – Мы не хотим крови. Но если придется…

Дерево темное. Черное.

Гладкое.

Кольца золотые тянутся снизу вверх. Те, что внизу, потоньше, но чем выше, тем толще. Навершие раздается тремя рогами, а на них – словно наперстки золотые.

С камушками.

Но все одно чего-то не хватает.

— Мы здесь по воле его императорского величества, – сухо заметила матушка. – И…

— Университет свободен! От власти императора! От…

Точно.

Я поняла, чего именно не хватает. И оскалилась. Надеюсь, в достаточной мере дружелюбно. Я же все-таки леди. Ну или пытаюсь ею быть.

А что они тут, так сами виноваты.

— Да что ты распинаешься! – выкрикнул кто-то из толпы. – Не хватало еще кланяться потаскухе императорских кровей!

И вот тут Сила колыхнулась, я едва сумела удержать огненный поток.

Перехватить.

Перенаправить.

И шарик получился белым до синевы. И крупным. Куда крупнее вчерашнего. Он поднялся над моей ладонью, и как-то опять стало очень и очень тихо.

Еще немного выше.

На веревочке. Веревочка, правда, тоненькая, но это для них. Я-то знаю, что крепко держу.

— Интересная штука, – сказала я, опустив револьвер. И шагнула к тому, с посохом. – Древняя.