Книга Хроники ветров. Книга желаний, страница 117 – Екатерина Насута

Дикое место, вроде бы лес, такой же, как пару километров севернее, но все же не такой: деревья чересчур высокие, стволы… даже не знаю, как объяснить, кора не буро-зеленая, с трещинами, а гладкая, насыщенного черного цвета, и теплая. Это было совершенно неправильно. Тепло, которое я вижу, непременно связано с цветом, оно может быть зеленым, желтым, красным, но никак не черным, а тут…

— Господи, разве такое возможно? — выдохнул Фома.

— Выходит, возможно.

Фома отвернулся, всем своим видом демонстрируя, что не желает беседовать с порождением тьмы. Но в данный момент меня гораздо больше занимала странная конструкция, преградившая дорогу. Бревно? Похоже, но тогда это какое-то бесконечное бревно, причем, живое — от него исходило все то же черное, живое свечение.

— Что за… — толстяк Морли решительно шагнул к преграде.

— Стоять!

— Иди ты…

— Стой! — К счастью Меченый повторил приказ, и Морли пришлось подчиниться.

— Чувствуешь что-нибудь? — Это уже мне предназначалось.

— Да.

— Что?

Сложно описать: жизнь настолько чуждую и враждебную, что волосы становятся дыбом, а еще совершенно неприличное для Воина желание убежать прочь и затаиться, пережидая опасность.

— Нужно искать обходной путь.

— Из-за какого-то бревна? — Вальрик скривился, точно глотнул прокисшего вина. Рубеус колебался, ему хотелось верить мне, да и командиром он был опытным, такой десять раз подумает, прежде, чем сделать, но в то же время, время — простите за каламбур — поджимало, да и не известно, что нас на обходном пути ждет. Кстати, его еще отыскать надо. Думал Меченый недолго.

— Насколько оно опасно?

— Не знаю.

— Может ли случиться так, что оно вовсе не представляет опасности?

— Может.

— Тогда вперед. Ты иди, а мы посмотрим.

Вальрик кивком подтвердил приказ.

Другого и не ожидала. Ладно, вперед, так вперед. К бревну я приближалась с опаской, кто знает, чего ожидать от этой твари. Вот остается два метра, полтора… ничего не происходит. Я совсем рядом. Прикасаюсь к коре-шкуре. Теплая, но еле-еле, такое ощущение, будто на затухающий костер набросали много-много мокрого мха, он нагрелся, но как-то не так, неправильно. Снова не хватает слов, чтобы объяснить.

— Ну что? — Нетерпеливо спрашивает Рубеус. И в следующее мгновение по шкуре-мху пробегает судорожная дрожь, а моя рука пропаливается внутрь.

Твою мать!

— Назад! — орет Меченый. Люди шарахаются, а я… Я в ловушке?! Я — в ловушке! Рука застряла внутри бревна, а черный мох стремительно ползет вверх по локтю. Не больно и не страшно. По черному полю плывут сиреневые пятна. Такие красивые — просто невозможно оторвать глаз. Смотрела бы и смотрела… Пальцы цепенеют и холодно. Холод из черного мха вползает в меня, а мое тепло достается ему. Неравноценный обмен, но ничего не поделаешь. Так надо.

Надо собраться с силами, надо закрыть глаза и выдернуть руку. С глазами получается, а вот с рукой нет. Мягкий мох становится камнем, а моя рука частью этого камня. Сбоку мелькает рыжий хвост. Огонь? Кто зажег огонь?!

Вокруг бревна расцветает пламя неестественного, бледно-синего цвета, а следом приходит боль, ее так много, что я, кажется, кричу. Чьи-то руки вытаскивают меня из огня, на обожженную руку льется вода, а синее пламя россыпью блеклых ночных мотыльков оседает на землю…