Книга Хроники ветров. Книга желаний, страница 120 – Екатерина Насута

Это брат Рубеус вытащил вампиршу. Брат Рубеус всех спас, а Вальрик… Вальрик в очередной раз доказал собственную несостоятельность.

— Садись, — Рубеус показал на траву. Вальрик послушно сел и приготовился слушать, сейчас ему скажут… не известно, что, но заранее понятно, что ничего хорошего. Первый вопрос слегка обескуражил.

— Как самочувствие?

— Лучше, чем у нее.

— У нее? За вампиршу беспокоишься? — Рубеус посмотрел как-то искоса. — Не волнуйся, через день-два и следа не останется, на них быстро заживает.

— Угу.

— Да и к боли они иначе относятся. У них болевой порог высокий. Или низкий? Никогда не мог запомнить.

— Что такое болевой порог?

— Ну… как бы это объяснить? Одним от искры больно, другие горящую головешку из костра голыми руками вытаскивают, и ничего.

— Понятно, — на самом деле Вальрик не очень поверил в этот самый болевой порог, и в то, что рана заживет быстро — слишком уж страшно она выглядела: почерневшая, обуглившаяся кожа, темное, хорошо прожаренное мясо и тонкие ниточки сосудов, почему-то синего цвета.

— В следующий раз, когда я говорю "назад", все отступают назад. Ты в том числе.

— Хорошо.

Похоже, брат Рубеус тоже ему не поверил, во всяком случае, вздохнул и принялся объяснять, что храбрость не всегда уместна, что иногда следует проявить благоразумие и не лезть на рожон… Вальрик кивал, плохо понимая, к чему все эти речи. Когда он успел храбрость проявить? Когда стоял и смотрел на пламя? Это называется храбростью? За это его упрекают?

Тем временем за лопату взялся Ильяс, а вампирша, понаблюдав немного за работой, направилась к ним. Чего ей надо?

— Как самочувствие? — Смешно, но разговор она начала с того же вопроса, что и брат Рубеус.

— Нормально.

— Я вижу, что нормально. В общем, я вроде разобралась с аптечкой… полезная вещь… если князь не возражает, то… можно будет по-настоящему полечить.

— Он не возражает, — ответил Рубеус. — А да-ори уверена, что правильно разобралась с аптечкой?

— Да-ори даже согласна сомнительные позиции на себе опробовать, — вампирша на недоверие не обидилась, только тихо добавила:

— Рука прямо отваливается. Только лучше поторопиться, а то рассветет и… целый день потеряем.

Трофейная аптечка ни капли не походила на набитую травами сумку отца Димитриуса. В кожаном ящике плотно лежали хрупкие баночки, белые полоски бумаги с непонятными надписями, сверточки и крошечные, с палец длиной, стеклянные трубки.

Это лечение Вальрику понравилось: ни тебе горьких отваров, ни мазей, от одного запаха которых желудок наизнанку выворачивает, ни припарок на коровьих лепешках… Два круглых шарика и один укол — Коннован сказала, что стеклянные трубки называются шприцами, их делают специально для того, чтобы лекарство прямо в кровь попадало, тогда оно действует быстрее.

Еще она сняла лубок, сказав, что кости должны были срастись и теперь следует укреплять мышцы, но осторожно. А белая растягивающаяся ткань — эластичный бинт, так она называлась — заменившая деревяшки, не стесняла движений.

— Ну, а это в качестве завершающего штриха. Руку давай.

Вальрик послушно протянул руку, смотреть, как стальная игла прокалывает кожу, было неприятно, зато после укола по телу прокатилась волна тепла, боль ушла, и появилось непреодолимое желание поспать, Вальрик сопротивлялся — никто ж не спит, так почему он должен? Но глаза слипались… если закрыть на минуточку, всего лишь на одну минуточку, то ничего не случится…