Онлайн книга «Эльфийский сыр»
|
— Родник открыть – не такая уж проблема, раз уж пруд есть. А лес из парка сделать и вовсе несложно. Александру представилось, как по мановению руки придворный парк превращается в придворный лес… матушку это точно не порадует. А потом подумалось, что это смешно: делать предложение и сразу отговаривать. — По-настоящему дело ведь не в этом? – Аленка рисовала пальцем на воде круги, и те вспыхивали огоньками. – В чем ты сомневаешься? — Скорее в ком. В себе… у меня была невеста… — Была? — Была. — Это хорошо, что была… — Почему? — Да так… не бери в голову. – Аленка смутилась. – Просто… когда она есть, то уже сложнее. Возникает этот… моральный конфликт. А почему была? — Нашла другого. И сказала, что он много лучше… да и много всякого другого… — И ты страдаешь? — Не то чтобы… да и не скажу, что я любил ее. Скорее уж мне казалось, что мы испытываем друг к другу симпатию. А значит, из брака что-то да может получиться. Пусть без большой любви, но хотя бы с уважением друг к другу… и в целом… как-то не особо я в любовь верил. — А теперь? — Теперь не знаю. Прыгать с обрыва не тянет. — Только морды бить… – усмехнулась Аленка. — Ну… это само собой получилось… вообще он первым начал! — Ну да. Так оно и бывает. За что хоть дрались? Или так, без повода? Подмывало сказать, что он, Александр, вступился за честь девичью или имя доброе, или за что там приличные люди в драки ввязываются, чтоб не выглядели они банальным мордобоем. Но врать показалось… неуместным? Неправильным? — За мотоцикл… в прошлый раз у меня отняли. А тут вот… может, вернут еще. — Это вряд ли. – Аленка обижаться не стала. – Они не из тех, кто слово держать станет. Ты в следующий раз осторожней. Это ты честный и думаешь, что все вокруг такие же. А с них станется любую подлость сотворить… темные люди. Погоди. На кончиках пальцев появилась искорка, правда, не рыжая, вроде тех, что догорали в траве, но ярко-зеленая, цвета молодых листьев. — Закрой глаза, – попросила она. – И не двигайся… будет щекотно. Немного… Александр глаза закрыл. И стало не щекотно, а вот… такое чувство… странное. Нет, до бабочек в животе или головокружения, которое должно быть при любви, далеко. Просто… странно. И смешно. И действительно нос зачесался. И глаза приоткрыть тянет, подсмотреть. И дышать страшно, вдруг да сдует он эту искорку-листочек. Прикосновение Александр ощутил. Ласковое, невесомое, будто ветер тронул. А потом тепло. А потом… щекотно? Да будто перо в нос всунули… и… Он все-таки чихнул. И громко так. Где-то вверху ухнул филин, причем превозмущенно: ночью тишину блюсти надо, а не чихать тут… — И-извини. – Александр коснулся носа. Дышать стало легче. А зуд… зуд ушел под кожу. И теперь чесалось уже под глазами, но он мужественно терпел. И над глазами тоже. И… и лучше бы у него фингалы дальше были! — Ничего. Хоть не ругаешься… — А кто ругается? — Братья. Младшие. Говорят, что лучше они с битой мордой ходить будут, чем это вот… В чем-то Александр их понимал. И наверное, чтобы не ляпнуть это вот, ляпнул другое: — Так замуж за меня пойдешь? — Дай подумать. Уехать от родного дома туда, где меня не примут, не полюбят… сперва… и в целом будет сложно? — Издеваешься? — Да нет. Скорее рада. — Чему? — Редко случается встретить человека, который честный. Выходит, нравлюсь? |