Книга Эльфийский апокалипсис, страница 162 – Екатерина Насута

Главное, что темное дыхание коснулось его и… рассыпалось. Дракон завопил от возмущения, глаза его, полыхавшие алым, на миг задержались на Софье и… Она поняла, что сил у твари не хватит. Просто не хватит.

Зато понятно, для чего их копили, – чтобы поднять этакую тварь, нужно постараться. Но… зачем в современном мире мертвый дракон?

Додумать не получилось. Тварь тяжело оттолкнулась кривыми лапищами из сплетенных костей, за спиной ее распахнулись драные крылья, которые с трудом загребали воздух. Но дракон поднялся. И выше, еще выше. Паря над землей, он выдохнул, и по окрестному лесу прокатилась волна черного пламени, выжигающего все живое.

— Вот скотина! – выругалась Софья Никитична вслед дракону. – Война войной, но экологию-то зачем портить?

Тварь поднималась к небу, и только теперь Софья заметила искорку жизни на спине ее. Ну как жизни… Искорка едва теплилась, а значит тому, кто оседлал дракона, этой самой жизни оставалось не так уж много. Только вряд ли стоило надеяться, что после смерти поводыря мертвый дракон просто развеется. Нет…

Хуже того, по земле прошла еще одна волна дрожи, а следом снова потянуло холодом, особым, с той стороны. И серые вихри, что вились поземкой из разломов, втянули в себя остатки тумана, а после закрутились, закружились и поднялись следом за тварью.

Вот же ж…

Зато ясно, для чего дракон. Драконы, они ведь не для красоты нужны. Оседлавший его идиот и вправду собрался армию тьмы поднять. А без дракона с мертвецами не управиться.

Ладно. В конце концов, в эту игру можно сыграть и вдвоем. Только…

— Яшенька! – Сердце кольнула игла страха. – Лешенька! Господи… Мальчики… Максимка, веди! Нам нужно срочно найти мальчиков…

— Стоять! – резкий окрик заставил Семена замереть.

Осторожно обернувшись, он увидел Юлиану. В старых Аленкиных штанах и клетчатой рубашке она выглядела такой… такой… Хорошей, в общем, выглядела.

Только щурилась почему-то.

— А куда это ты собрался? – поинтересовалась она.

— Так… мир спасать! – Семен указал на задний двор, на котором стремительно меняли свой облик коровы. Очищенные от остатков плоти, выкупанные, они не внушали больше ужаса, скорее уж некоторую печаль, будто Семен виноват в том, что с ними случилось. – С гвардией пойду… поддержать.

Коров расписывали.

Рядом с Бером стояли два ведра – одно с голубою краской, которую Петрович отжалел, пусть и ворчал, что не дело тратиться на всякую ерунду, а другое – с серебрянкой. Ее принес Семен, которому Мишка пожаловался, что серебра не хватает, что, мол, цвета боевых пловцов – это серебро и лазурь. А когда без серебра, это не цвета пловцов, которые ныне гвардия, а чистая гжель.

Теперь выходило неплохо. Сдобренная серебрянкою, краска ложилась на кости сложными узорами. Красиво.

— А я? – вопросила Юлиана и прищурилась еще больше.

— А ты тут останешься. – Семен начал понимать. – Вон, с Анькой. Там, может, война еще будет.

— И история.

— Историю я тебе и тут создам! Легко. Хоть десять. Я с малых лет вляпываюсь, считай, каждый день.

— Ты не понял, – рука Юлианы вцепилась в пуговицу, – я поеду с вами.