Книга Эльфийский апокалипсис, страница 159 – Екатерина Насута

— Погоди. Сначала осмотримся.

— Трое, – сказала Софья Никитична, щурясь. Все же эманации тьмы были довольно плотными. И уточнила: – Из живых.

— А мертвых?

— Мертвых… с мертвыми сложнее.

— Чего застыла, кобыла старая! – рявкнул тот, с фонарем, и в плечо вцепился так, чтобы нарочно боль причинить.

— Сам ты… неумный человек. – Софья Никитична все же сдержалась.

В словах. А тьму позвать легко. И зелье не понадобилось.

Она высвободила руку из цепких пальцев нового умертвия, отметив, что работать в насыщенном поле куда как легче и приятней. Даже подручные средства не нужны, хватает лишь силы и желания. А потом повернулась к двум другим. Легкий толчок – и готово.

— Вас проводят, мальчики, – сказала Софья Никитична, оглядываясь. – Там, кажется, есть еще живые… Определенно есть.

Связь со свежими умертвиями – это же надо умудриться набрать столько тьмы, чтобы переход от жизни к не-жизни осуществился одним коротким приказом и усилием воли? – была едва ли не более прочной, чем с Максимушкой.

Тот даже заворчал.

— Нет, дорогой, – поспешила успокоить его Софья Никитична, – ты у меня самый лучший, самый сильный, самый быстрый… и самый умный. Сейчас они отведут мальчиков… да, в лаборатории… Нет? Не туда надо? Так, Максимушка считает, что вам нужно идти к приемнику, там держат тех, кого определили на… переработку. Яшенька, отправляйся с ними. Если я правильно поняла, то, что там творилось, там же и должно остаться.

— Софьюшка…

— Обо мне не беспокойся. – Она снова оперлась на руку Максимушки.

Хорошее из него умертвие получилось. Сильное. И сообразительное.

А главное, вежливое и эмпатичное. К ней.

— Это опасно. – Яков явно не желал отпускать. – Мазин…

— Не стоит, – Софья Никитична покачала головой, – живым лучше побыть в этом вашем… бункере. А я хочу поговорить с мертвецами. И они со мной тоже… сейчас. – Софья Никитична зачерпнула клок тумана и, смяв его пальцами, вытянула тонкой нитью. – Руку, – попросила она, и Яшенька – чудесный все-таки у нее муж – послушно протянул. – Вот так. Теперь тьма вас пропустит. Лешенька… и остальные мальчики, прошу прощения, имен не знаю, но мы это исправим. Тьма теперь видит отметки, но все равно постарайтесь спуститься туда побыстрее. И защиту поставьте, если там люди есть. Все же сила… своеобразная.

Нити касались кожи, и люди чувствовали это прикосновение.

Софья взмахом руки заставила туман расступиться, и первое из умертвий – высокий парень в бронежилете и каске – медленно направился к забору, проглядывавшему вдалеке. Из-за забора тянуло смертью, но Софье нужен был не он.

— Яшенька, они будут слушать тебя. Но приказы формулируй четко и ясно. Все же ребята и при жизни сообразительностью не отличались, а смерть и вовсе на умственных способностях сказывается печально.

— Софьюшка… – Яков явно не хотел отпускать ее одну.

Но других некромантов рядом не наблюдалось, а живым там, куда собиралась Софья, не место.

— Веди, – велела она Максимушке, недовольно переминавшемуся с ноги на ногу. – Где ты, говоришь, их хоронили? Да, да, согласна… нехорошие люди. Главное, ничегошеньки в некромантии не понимающие. Ну кто ж собственными руками создает нестабильные кладбища?

— Д-да, – прогудел Глыба, – плохие… Злые. Ругались.

Софья погладила лапищу умертвия. Вот и эмоции появились. Это ложь, что умертвия не испытывают эмоций. Испытывают. Только умертвие должно быть сильным, как и эмоции.