Онлайн книга «Эльфийский апокалипсис»
|
— Скорее уж моего брата. – Статуя разглядывала Калегорма не менее внимательно, чем он – их. И Калегорм смутился, поскольку выглядел он далеко не так, как следовало бы. Лицо красное. Кожа от прикосновения тьмы пошла сыпью, а часть пузырьков лопнула, и зуд лишь усилился. Ухо покраснело. Прическа тоже не соответствует высокому моменту. Да и сам он в целом. Не соответствует. — Я счастлив лицезреть… — Ой, – отмахнулась до того молчавшая дева с вплетенными в косу цветами водяной лилии, – давай без этих церемонных завываний. Они мне еще тогда на нервы действовали. Начинаю думать, что все-таки ничего не изменилось. — Изменилось, – не согласился с ней Мальбрик, переводя взгляд на Ива-эна, – многое изменилось… Посмотри на этих двоих. Они связаны. И все посмотрели. Иван поежился. Восставшие древние эльфы, которые не просто восстали, а ожившими статуями, уставились на него. И на Марусю тоже. И Иван задвинул ее за спину, шепнув: — Если что – беги. Хотя понимал: не побежит. Не оставит. — Он… человек, – с удивлением произнесла девица, которая так и не выпустила из рук лука, но хоть целиться перестала. — Наполовину, – уточнил Иван. — Он наполовину человек, и ему позволено было появиться на свет! – голос был полон изумления. – Твоя мать была несчастной девой, которую… – дева замялась, – пленили люди и заставили… — Мою мать пленять себе дороже, – честно ответил Иван. – Даже у бабушки не получилось. И вряд ли ее можно назвать несчастной. Она, конечно, своеобразная, но, как мне кажется, вполне счастлива. Просто… Они слушали. Все двенадцать. Жадно, будто Иван не о маме рассказывал, а раскрывал секреты мироздания. — Она практику проходила в Предвечном лесу… экологическую. — Она… человек? – чуть ли не шепотом произнесла совсем юная девушка. — Человек. Встретила отца. Влюбилась. Поженились. Потом я родился… потом то ли любовь прошла… — Истинная любовь не может пройти. — Или просто надоело. И она уехала. А я некоторое время жил с отцом, потом… потом меня бабушка забрала. Эльфы загомонили все сразу, а та хрустальная девочка сделала маленький шажок и, протянув руку, коснулась Ивана. — Какой забавный. И смешной… Обхохотаться можно. — А что с твоими волосами? – поинтересовался кто-то. Надо как-то различать их, что ли. Попытаться, во всяком случае. — Это… подвиг во имя прекрасной невесты, – получилось соврать и почти не покраснеть. Разве что самую малость. Маруся фыркнула, но комментировать не стала. — А в наше время пели… – задумчиво протянула эльфийка и поглядела на Марусю с завистью. Вздохнула. – С волосами интереснее, и намерения видны, и ждать не надо десять лет, пока он строки уравновесит и мелодию подберет… — Еще слушай потом, – сказал кто-то из дев. — Вообще-то, пока мы тут беседы ведем, – счел нужным переключить внимание Иван, – там мир гибнет! Слова особого эффекта не возымели. Нет, эльфы на дверь посмотрели, но куда больше их занимали Иван и Маруся. — Это твоя невеста? – Эльфийка с остролистом наклонилась, чтобы рассмотреть Марусю. – Ты на ней действительно женишься? И тебе позволят? — А кто мне может запретить? — Твой род! Или род твоего отца… Они пережили один позор, и теперь снова породниться с человеком… Почему тебя не изгнали? — Понятия не имею. — Потому что ныне это не принято, – пришел на выручку Калегорм. – Я знаю, что некогда Пресветлый лес придерживался идеи чистой крови. |