Книга Дикарь, страница 115 – Екатерина Насута

Он провел ладонью по седым волосам.

— Решайтесь.

— Телохранителем? — уточнил Миха, поглядев на пацаненка, который от этого взгляда вздрогнул, но не отвернулся. Лишь губу закусил и челюсть выдвинул упрямо.

— Лучше наставником.

— И чему мне его учить?

— Чему захотите. На самом деле все довольно-таки просто. Клятва меж наставником и учеником предельно ясна. Наставник обязуется учить, оберегать и защищать своего ученика. Ученик — со всем старанием постигать науку, а также служить наставнику верой и правдой.

Что-то последнее Джерра не вдохновило.

— И как долго?

А то мало ли, вдруг Миха до конца дней своих окажется привязан к этому вот недорослю? Похоже, данный вопрос волновал не только его, ибо Джеррайя повторил:

— Долго?

— Пока мастер не сочтет, что ученик достиг его уровня. Или предела своих возможностей, — церемонно произнес старик. — Но поверье, вам это нужно.

— Я подумаю, — проворчал Миха, укладываясь.

Он прикрыл глаза, позволяя выйти на поверхность той, другой, части личности, которой этакие тонкости были не понятны.

Рядом со вздохом улегся Джер. А к спине прижался Ица.

Интересно, а наставникам тут хорошо платят?

Нет, бредовая мысль. Чему Миха его научит? И как? Что-то подсказывало, что методы, которые применялись к самому Михе, барон не одобрит.

Да и мальчишка этакое обучение может не пережить.

Нет, надо думать.

Хорошо так думать. Миха зевнул и закрыл глаза. Во сне определенно думалось много легче.

Винченцо помог сестре выбраться из экипажа.

Тесно.

Каменные стены, издали казавшиеся не такими уж высокими, ныне поднимаются, заслоняя темное небо. Звезды и те, кажется, норовят взобраться повыше, чтобы не зацепиться за острые шпили башен.

Камень.

И железо.

Тяжелая решетка опустилась. И медленно, со скрипом, двинулись навстречу друг другу створки ворот. Стража держится настороженно, явно не слишком доверяя гостям.

— Какая прелесть! — воскликнула Миара, всплеснув руками. — Надо же! Настоящий замок!

— Рад, что госпоже нравится, — барон поклонился и даже ручку поцеловал, показывая, что и в этой глуши знают, что такое манеры. — Но ныне темно и прохладно.

Ночь была по-летнему теплой, а темноту разгоняли факелы.

— Да и вы, верно, утомлены дорогой. Я с превеликим удовольствием покажу вам все при дневном свете.

— Чудесно! — воскликнула Миара.

— А пока позвольте, мои супруги проводят вас в опочивальню. Ваши служанки…

— Я без служанок, — Миара повернулась к женщинам в одинаково роскошных платьях. Правда, на правой оно было из алого шелка, а на левой — из темно-синего атласа.

Волосы женщин скрывались под узорчатыми сетками, которые венчались огромными причудливой формы головными уборами. Тот, что слева, был похож на рога тура, а правый — на острый высокий колпак, с которого свисала прозрачная ткань.

— Это так теперь модно? — спросила Миара.

— Замужним женщинам не пристало показывать красоту свою кому-то, кроме законного супруга, — церемонно произнес барон, кажется, несколько смутившись.

— А… тогда хорошо, что я незамужняя, — Миара потрепала по загривку пса, который сунулся было под ноги. — Так куда идти? Вин, ты идешь?

— Я, пожалуй, несколько задержусь…

— Мужчинам нет хода в женскую башню, — поспешил упредить барон.

Миара слегка задумалась.

— А женщинам в мужскую? — уточнила она.