Книга Дикарь, страница 209 – Екатерина Насута

И способ защиты.

Было бы неплохо.

Человеческий город встретил суетой и обычной вонью. Над сточными канавами роились мухи. Что-то гнило, что-то горело, источая смрад едва ли не больший, чем исходил от рва. Ирграм поморщился и извлек из кошеля склянку с воском. Пропитанный розовым маслом, тот позволял немного сгладить отвратные запахи города.

Суета.

Узкие ворота. Стража, которая не столько следит за порядком, сколько собирает мзду. Сцепившиеся телеги. Тявкающая собачонка, что забилась куда-то под днище. Ругань.

Вонь.

Монеты падают в протянутую ладонь. И стражник привычно убирает их в сумку, машет рукой, мол, проезжайте.

В городе не легче.

Эта теснота, эта бестолковость, запахи и люди, которых слишком много, раздражают несказанно. Но постоялый двор находится быстро.

— Тут остановимся, — Ирграм спешивается первым и мелькает мысль, что в кои-то веки он не обуза. Его спутники не сказать, чтобы вовсе растеряны, для этого нужно что-то больше, чем мелкий городишко, скорее уж чувствуется, до чего непривычно им здесь. — Я прогуляюсь на рынок, узнаю, кто заверяет сделки. И были ли караваны. И если были, то на рынке можно узнать, куда ушли и когда.

Он потер лоб.

— Город не так велик. И девочку наверняка запомнили бы.

Жарко.

Солнце, разбиваясь о крыши, все одно палит. Каменные стены вбирают жар, отчего на улицах становится совсем уж невыносимо.

— Мне было бы интересно посмотреть на ваш город, — жрец кинул поводья одному из мальчишек, что вились во дворе, поджидая гостей. — Если вы не возражаете.

Вряд ли возражения Ирграма нашли бы понимание. Поэтому он склонил голову:

— Буду рад.

Помимо жреца сопровождать вызвались еще двое, что, безусловно, было лишним, ибо в подобном городишке вряд ли бы нашелся безумец, рискнувший бросить вызов магу. Но с другой стороны, отчего бы и нет.

До рыночной площади добрались быстро. Здесь шум сделался почти невыносимым, а вонь обрела новые оттенки — свежего и не слишком свежего мяса, рыбы, которую разделывали тут же, выбрасывая потроха на камни, где за них дрались кошки, собаки и грязные люди. Орали торговцы. То тут, то там в общий смрад вплетались ноты драгоценных масел.

Визжала свинья.

Квохтали куры в клетках.

Жрец крутил головой, не скрывая своего любопытства.

— У вас иначе? — Ирграм прищурился, примеряясь к этому человеческому морю, которое предстояло пересечь.

— В том и дело, что нет. И это само по себе удивительно. Премного удивительно…

Рабами торговали тут же. Пара навесов и люди, что сидели под ними, не делая попыток убежать. Низенький стульчик, на котором кое-как устроился управляющий. Был он худ и грязен, и от рабов отличался лишь отсутствием ошейника.

— Доброго дня, — Ирграм вежливо поклонился, чем заработал ответный, куда более почтительный поклон. — Уважаемый, не будете ли вы столь любезны помочь мне в одном маленьком, но весьма важном деле?

Серебряная монетка мелькнула в пальцах.

А жрец благоразумно отступил в тень, как и те, кто сопровождал его.

Выяснить все удалось довольно быстро. Старый Архам не только торговал на рынке, на котором провел всю, почитай, жизнь, а потому знал его едва ли не лучше, чем собственный дом. Старый Архам имел сыновей, что продолжили благое дело, а еще и многих, весьма многих людей, которым он когда-либо помогал. И не только. Две золотых монеты, и вот уже мальчишка-раб спешит, торопится привести благородных господ к дому мага, который и заверял сделки.