Книга Дикарь, страница 65 – Екатерина Насута

Она даже поднялась навстречу и протянула руку, показывая, что в этом доме и за этим столом у него есть союзник.

— Голова болит, — Ульграх осторожно коснулся пальцев сестры. — Ощущение, что я до сих пор слышу барабаны.

— Ужасно, — сказала старшая из жен отца. — Говорят, что они едва не прорвались в город!

— Отвратительно, — поддержала её младшая. И потупилась. — А ведь они могли бы устроить резню здесь.

— Не могли, — брат вышел из задумчивости. — Барабанщица была одна. Этого недостаточно.

— А сколько достаточно? — поинтересовался отец.

— Точно не скажу. Знаем о них мало. Разве что, они расходуют силу жизни, изначально чужую, но и свою тоже. Поэтому все зависит от того, насколько податлив материал, на который направлено их ментальное воздействие, плюс от количества жизненной силы, что получат барабанщицы. Но, думаю, не менее пятерых.

— Пять, значит.

Отец вновь замолчал.

И слуги подали первую смену блюд.

— Если хочешь, я тебе помогу, — Миара коснулась виска, и теплая её сила уняла боль.

— Спасибо.

— Это временно. Загляни ко мне. Мне кажется, нам есть, о чем поговорить.

— Отец…

— Не станет возражать, — её улыбка была мягка и полна очарования.

Отцу предлагали за Миару многое, в том числе и Слезы неба, пусть и не таки чистые, как удалось получить Ульграху, но все одно.

А он собирается отправить свое сокровище дикарям.

Барабаны загудели, намекая, что иные мысли не менее опасны, чем слова. И Ульграх подвинул к себе блюдо. Ужин проходил в обычном молчании. Нет, женщины говорили, о чем-то своем, на редкость бестолковом и неважном.

Кто-то шутил.

Кто-то смеялся.

В какой-то момент, устав от щебета и смеха, отец взмахнул рукой, и музыканты, скрывавшиеся на галерее, заиграли что-то донельзя легкое, радостное. Но на душе стало поганей прежнего. Впрочем, Винченцо держался. И даже умудрился ответить брату, когда тот снизошел до него с вопросом.

А вот вкуса еды он почти не ощущал.

И едва дождался момента, когда отец встал. За ним последовали жены, потом — старший брат со своими спутницами. Вспомнилось, что ходили слухи, будто он намерен взять еще одну, но первые три вряд ли согласятся. И потому избранницу брата было заранее жаль.

Средний не спешил.

Он вновь задумался, застыл, уставившись в тарелку взглядом.

— Идем, — Миара потянула за рукав.

— Но…

— Брось, он и не заметит.

— Он, может, и не заметит, но найдется, кому заметить, — покачал головой Винченцо. Не стоило обманываться. Признание ничего не изменило в его жизни.

Разве что ненависти добавило, будто ему и без того не хватает.

— Алеф, — Миара окликнула брата. — Ты уже сыт?

— Что? А… извини, да, — брат поднялся. — Задумался. Знаешь, а ведь интересная задача, если так. Никто ведь не пытался определить эффективность воздействия. И само это воздействие. Оно нетипично. Ты слышишь их?

— Слышу, — выдавил Винченцо, криво усмехнувшись.

— Любопытно. Определенно, любопытно. У тебя неплохие данные, ты должен бы противостоять ментальному воздействию.

Старшая жена фыркнула, показывая, что она думает о данных какого-то выскочки.

— Если, конечно, оно лежит в изученной плоскости, — на фырканье жены Алеф обратил внимания не больше, чем на недовольство Миары. — Но очевидно то, что сакхемские барабанщицы использует иной тип воздействия, полагаю, связанный со звуковыми волнами. И соответственно, задевающий другие области мозга.