Книга Наставник, страница 100 – Екатерина Насута

Наемники отступают.

Слуга еще больше сжимается. Стало быть, из местных, непривычный к големам.

— Заходи, - голос Алефа доносится из шатра. – И поспеши, пока я не решил, что ты слишком медлителен и ни на что не годен.

Голем провожает Ирграма взглядом. Глаза у него желтые и по-совиному круглые, и в этой желтизне почти не различима узкая полоска зрачка.

— Ваша новая работа?

— Не моя. Мне некогда заниматься подобной ерундой, но матушка почему-то решила, что мне нужна охрана, - в шатре к запаху крови добавлялся другой, едкий, травянистый.

Зелий.

— Займись инструментом, - Алеф махнул куда-то в угол. – К сожалению, мой помощник оказался слишком медлителен и туп. Он позволил себя убить.

Алеф слегка поморщился.

Стол.

И человек на столе. Изломанный, покрытый коркой сажи и спекшейся крови. Обгоревшая кожа лохмотьями. И лица почти не различить.

Почти.

Ирграм отворачивается. Ему ли лезть в эти дела? А инструмент неплох. Алеф всегда выбирал лучшее. И на узорчатом столике поблескивали сталью хирургические и ампутационные ножи. Скальпели. Ножницы. Иглодержатели и иглы. Зажимы. Зонды. Шпатели и расширители. Лигатуры.

Пальцы касались стали, и отпускало.

Ирграм успокаивался.

Ему случалось ассистировать прежде.

Пилы.

Щипцы.

Долото.

Совершенные очертания. Завораживающие.

Слуга, тихий и молчаливый, явно прибывший вместе с Алефом, подал раствор для мытья рук.

Сам же маг склонился над телом. Повернул голову влево. Вправо. Приоткрыл рот, коснувшись затянутых черной пленкой зубов.

— Он жив, - зачем-то сказал Ирграм.

— Без тебя знаю. Надо решить… - Алеф задумался. Он продолжал осмотр, осторожно, даже трепетно касаясь тела. И вовсе не потому, что не желал причинить боли. О чужой боли он никогда не думал.

А вот о деле…

— Могу ли я спросить, господин, что вы планируете делать?

— Самому бы понять, - Алеф не рассердился на вопрос. Он вообще редко испытывал сильные эмоции, что, пожалуй, даже тогда, в прошлом, вызывало больший страх, нежели излишняя эмоциональность Теона. – Определенно, он нужен мне живым. Но вот стоит ли сохранять конечности? Кости раздроблены. И будь здесь моя дорогая сестра, это не стало бы проблемой.

Он потер пальцами подбородок.

— Ладно. Посмотрим. Начнем с малого… будь добр, избавь его от одежды.

— Кожа повреждена.

— Потом наложишь повязки. Сейчас просто убери лишнее, - отмахнулся Алеф.

— Фиксировать?

— Он все равно без сознания, но… пожалуй, ты прав. Эй ты, помоги, - Алеф указал пальцем в слугу. – И пусть принесут горячей воды. Это надо очистить, а то в такой грязи работать невозможно. И постарайся не травмировать его больше необходимого.

Ирграм поклонился.

Дальше работали молча. Он снимал одежду, порой с кусками кожи, которая отходила легко, освобождая красные темные мышцы. И тогда Иргам спешно покрывал рану белесой пленкой кровеостанавливающего зелья.

В какой-то момент человек на столе дернулся было и приоткрыл рот, но Алеф положил ладонь на голову его и велел:

— Спи.

Тело вновь обмякло.

— Вы достигли новых высот, господин.

— Скорее уж научился паре фокусов, не более того. Тебе ли не знать, что менталисты из нас слабые. Следи за дыханием и сердцем.

Ирграм поклонился.

— И еще… пожалуй, тебе придется навестить мою дорогую сестру. И передать ей пару слов. Конечно, вряд ли она прислушается… хотя она всегда относилась к этому ублюдку с удивительной нежностью.