Книга Советник, страница 118 – Екатерина Насута

— То отец это почувствовал бы, - Винченцо кивнул. – Допустим, началась рассинхронизация энергетических потоков, что могло привести к неконтролируемому выбросу. Он бы пользовался щитами, но разумнее было бы уйти.

— Уйти и закрыть за собой дверь, - Миха провел рукой по волосам. – Уйти и… просто закрыть дверь. А они были прикованы… почему?

— Порядок такой. Люди… эффективность оттока энергии повышается, если жертва пребывает в состоянии возбуждения. А для этого она должна понимать, что происходит. Ну и в целом… если предполагалось получить энергию нескольких человек, то их как правило оставляют в ритуальном зале, но так, чтобы они не могли сбежать.

То есть приковывают.

Как… как здесь.

И барон ведь знал. Видел. Хотя… чего уж тут. Рабов здесь за людей не держат. А средневековый гуманизм в принципе такая штука, глубоко специфическая.

— На самом деле не так и важно, что тут произошло, - завершил Винченцо, убирая камень куда-то в рукав. – Главное, что купола тут нет.

Глава 29

Винченцо

Баронесса впала в забытье на закате.

Она была жива, но и только. Он сам перенес её из кресла в кровать, удивившись тому, что хрупкая с виду эта женщина столь тяжела. В комнатах её было пусто, лишь седая напрочь дряхлая до крайности женщина застыла в углу. В руках она держала кружку воды.

Белесые, затянутые бельмами глаза её смотрели на кровать, пальцы сжимали кружку, а сама женщина бормотала. Молитву? Проклятия?

Не поймешь.

— Она… она умрет, - Джер сглотнул. Он был бледен и утомлен, пусть даже пытался держаться с достоинством, но какое достоинство, когда окружающий тебя мир медленно, но верно катится в бездну.

Тут и огненного дождя бояться не стоит.

Не доживут.

— Да, - Винченцо испытал огромное желание солгать. Но не стал. Почему-то показалось неправильным. – Скорее всего осталось пара часов.

— Тогда… я с ней побуду, ладно? Мы… побудем.

Он опустился на табурет.

— Это может быть опасно, - Винченцо развел настой. – Дар даром, но к чему рисковать лишний раз?

Травы.

Сила только во вред, а потому – полынь горькая, могильник и немного растертого корня имбиря. Капля меда, которая не убавляет горечи настоя. Три – едкой вытяжки из корней пустынного архата.

Хорошее обезболивающее.

И в сон отправляет. А сон в нынешнем случае – почти милосердие.

— Какая разница, - мальчишка поглядел и усталость заострила черты его лица. Он показался вдруг старше. – Она тоже ничего не может. Я спрашивал.

Ица, забравшаяся в кресло, которое только что занимала баронесса, кивнула. Она обнюхивала дерево и морщилась, и тоже что-то шептала, но слишком тихо, чтобы Винченцо мог различить слова.

— А если так, то мы или заболеем, или нет.

— Тебе логику преподавали?

— Чего мне только не преподавали, - отмахнулся он. – И… ты иди. Мы справимся.

— Стражу я…

— Толку от нее, - Джер подвинул стул ближе.

А ведь искали.

Купол.

Подвалы замка были обширны. И закоулков в них хватало, да только ни в одном не нашлось ничего, хотя бы отдаленно похожего на артефакт. И фон там, внизу, был слишком спокойный.

Ровный.

— Его ведь нет, - Джер взял матушку за руку. Бледные пальцы, белая кожа, россыпь красных пятен выглядит даже нарядно. – Купола. Там. Внизу. Выходит, только зря время потратили? Но отец же говорил… выходит, он соврал?