Книга Советник, страница 116 – Екатерина Насута

— Руки! – рявкнул Миха и успел перехватить чересчур любопытного мальчишку. – Вин, расскажи ему, почему не нужно трогать всякие непонятные штуки.

— Однажды отец оставил меня в лаборатории. Присматривать за процессом. Там был такой вот… куб из синего стекла. Очень красивый. Безумно красивый. Я не хотел его красть, думал только посмотреть. Потом, конечно, выяснилось, что на нем висело заклятье, такое, привлекающее внимание. Тогда я не удержался.

— И что?

— Миаре запретили лечить меня. А без её помощи понадобился месяц, чтобы рубцы появились. Раны от начарованного огня очень плохо зарастают.

— Он… - мальчишка поглядел с сочувствием. – Тоже тебя не любил? То есть в смысле…

— Я понял. И это тоже. Но на деле есть правило. Действительно не стоит трогать вещи, если ты не уверен, что прикасаться к ним безопасно.

Джер насупился и отвернулся от стены. Правда, дулся он недолго.

— А… что они тут делали?

— Понятия не имею. Это… - Винченцо указал на железные загогулины. – Части одного весьма сложного артефакта, но не купола. Скорее уж он предназначен, чтобы собирать и направлять потоки силы. К примеру, в жертвоприношении. И… да, он весьма объемный. По сути это клетка из металла, в которую помещается жертва.

Металл искривился.

От тока?

От иной энергии? Провода… толстоваты. Для бытовых нужд делать их настолько крупными нет смысла. Да и стандартного напряжения маловато, чтобы настолько искорежить металл.

— Жертва умерщвляется, обычно медленно, а жизненные силы, которые выделяются при этом, уходят в камень… да, камни должны были быть.

Винченцо присел и повел факелом в одну, а затем в другую сторону.

— Наверное, забрали…

— Этот? – Джер отошел к другим костям. – Я там видел…

— Не трогай! – рявкнул Миха одновременно с магом.

— Я и не собирался. Совсем уж за дурака не держите… это ж эти, Слезы неба, так? Отец… ладно, говорил брату, но не мне. Я… подслушал. Чего уж тут. Матушка тогда сказала, что надо… что лучше знать, чем нет.

— Иногда она ведет себя, как мудрая женщина.

— Ну и мне просто интересно было, о чем они… Дага отец к себе постоянно звал. А я так… я ж дурень. И неудачный.

Камень Миха увидел не сразу. Черный, что уголь, гладкий и поблескивает. Нет, не уголь, скорее уж кусок стекла или обсидиана, правда, ограненный.

Большой.

— Большой, - озвучил мысль Винченцо и потянулся к камню, правда, касаться не стал, растопырил над ним руку и замер. – Почему он черный?

— Ты это у меня спрашиваешь?

Миха развернулся и вернулся к месту, где из стены торчали провода.

— Скорее всего, что-то пошло не так, - Винченцо поднял с пола крупную кость и ткнул ею в камень.

Ничего не произошло.

— Может, не надо? – поинтересовался Джер, отступая.

Все-таки что-то разумное, пусть даже не вечное и не слишком доброе, в нем имелось.

— Погоди, - Винченцо костью подвинул камень поближе и снова над ним склонился. – С ним явно что-то не то…

— Заметно.

Миха присел у стены.

Как понять, есть ли напряжение или нет? И… допустим, ладно, дело именно в электричестве, что логично, хотя и в логике его старого мира. Ток не возникает сам собой. Его производят. Что? Электростанции. Он все-таки биолог, а не техник, и с физикой в свое время не сказать, чтобы сильно дружил.

Но тут особых познаний не надо.

Итак, станции тоже не берут ток из воздуха. Во всяком случае там, дома. Они его вырабатывают, используя другие виды энергии. Атомную… ладно, поверить в то, что где-то там, в глубинах скалы прячется небольшая атомная станция, спокойно проработавшая пару тысяч лет… или хотя бы пару сотен, потому что с хронологией тут хреново. Но и пару сотен… это вечный двигатель какой-то, а не атомная станция.