Книга Советник, страница 119 – Екатерина Насута

— Или ему соврали, - Винченцо подал смесь. – Если очнется, дай ей выпить. Столько, сколько сможет.

— Это не лекарство?

— Нет. Это уменьшит боль. И сон даст.

— Спасибо.

— Да как-то не за что.

— Нет. Она… твоя сестра ведь не обязана была. Значит, твой отец обманул моего?

— Вероятно. Может, он тогда соврал, что там, за дверью, купол? Точнее артефакт, который сработает, если вдруг снова начнется болезнь.

Кубок с лекарством Винченцо поставил рядом с креслом.

— Но ты же чувствуешь этот купол. И… другие тоже. Даже я. Такое вот… неприятное. Как будто… туман снова. Точно. Когда туман приходит, то ощущения похожие, - он зябко повел плечами. – И тут… Арвис отправил гонцов, но они отошли от замка на сотню шагов, а дальше говорят стена. Незримая. И непреодолимая. Камни проходят, а ни люди, ни животные даже… они лошадь пытались погнать, но нет, не сумела. Значит…

— Купол есть.

— Тогда, если не отец, то кто его поставил?

— Скоро узнаем.

И соврать все же пришлось, хотя Винченцо знал ответ.

— Маг, - убежденно сказал мальчишка. – Только маг и способен был… и да, как иначе-то. Очередной маг, которому что-то очень, просто невероятно сильно понадобилось здесь. Вот только что?

— Ты, - Ица отвернулась от окна, в которое смотрела. – Кровь. И тут. Сила.

Она облизала сухие губы.

И снова уставилась в пустоту.

— Хорошо, - Джер коснулся кубка.

— Что хорошего?

— Если я нужен, то не убьют. Сразу. А там… - улыбка его была недетской. Но сказать он ничего не сказал.

Винченцо отступил.

За дверью стоял Арвис. В броне. И пахло от него едко, дымом и потом. Стало быть, костры уже раскладывают.

— Сколько?

— Семеро. Отошли. К утру еще будут.

Дым из окон не виден. Хорошо. Хотя… смерть уже заглянула в замок.

В коридорах пустота.

И стража.

Наемники. Те и другие держатся наособицу. Они ведь тоже люди. И пусть пока держатся, но надолго ли их хватит? А потом, когда решат все-таки прорваться… хотя о куполе знают. Но когда и кого это останавливало?

В покоях Миары открыты окна. И она стоит, опершись на подоконник, глядя вниз. Там темно. И дымы мешаются с сумраком, расползаются, того и гляди переродятся туманом.

— Ты еще на ногах? – она не обернулась.

Тоже устала.

Напряженная спина. Волосы собраны в тугую косу. Видна белая шея и узор оспин, что еще не затянулись. От нее пахнет все тем же потом и дымом, но еще травами.

Бесполезными травами.

Да и не хватит их.

В замке, конечно, имеются кое-какие запасы. Но когда их делали, кто думал о чуме? Да и что там? Ромашка? Корень одуванчика? Аир с шалфеем и кошачьей лапкой? Если совсем уж повезет, то недозревшие маковые головки или вех, который порой используют от мигреней.

— Тебе отдыхать надо.

— И тебе.

— Костры… ненавижу костры. Это значит, что заболевших так много, что и не справится, - она все же отвернулась и потерла руку о руку. Кожа на них покраснела и собралась мелкими складками. – Я слышу, как они умрают… каждый… когда один или два, это еще можно вынести. А когда больше, хочется самой принять яд. Знаешь, это ведь не такая и плохая смерть. Подобрать что-то такое, чтобы просто уснуть.

— Во сне ты улыбалась.

— Да… видела… кое-что видела, - она тяжело опустилась в кресло. – Но если я сейчас умру, то… будет нехорошо. Когда этот ублюдок появится?

— Карраго?