Книга Юся и Эльф, страница 109 – Екатерина Насута

Малина отряхнулась от воды и расправила плети.

Надо же… а былинки – не такие и былинки. Хрупкий стебелек расправился, ощетинившись мелкими, но весьма пакостными с виду колючками, среди которых то тут, то там проглядывали седые, будто пылью припорошенные листочки. Впрочем, было растение – надеюсь, что все-таки растение, поскольку пара жуков, насквозь пронизанных колючками, намекали на хищную его природу, – еще довольно слабеньким. И побеги малины, сплетшие гнездо по краю, угрожающе зашелестели, стоило мне поднести руку к горшку.

— Да не собираюсь я его трогать!

Совсем страх потеряли.

Малина завозилась, явно пытаясь донести до меня какую-то очень важную мысль. Главное, горшок у меня не собиралась забирать, что уже хорошо.

— Юся… – этот тихий шелестящий голос во мраке заставил меня подпрыгнуть. Грозно зазвенело дерево, взвились плети малины, разворачиваясь во весь свой немалый рост. – Я не причиню вреда твоему дому.

Она стояла у ограды, разглядывая и сам дом, и двор с немалым интересом.

Она все еще была мертва, причем настолько, что даже в сумерках и издали ее сложно было принять за живую.

— Здравствуй, – я прижала горшочек к груди. – Что-то случилось?

Сомневаюсь, чтобы моя тезка ради собственного удовольствия явилась сюда. Да и то… как она вообще смогла преодолеть ограничение?

— Случилось, – ответили мне. – Я чувствую, как истончается ткань мира. И мертвые волнуются.

— Поверь, живые тоже далеко не спокойны.

Юся кивнула головой:

— Твоя кровь как нить.

Вот уж… не было печали.

— А то, что ты взяла, якорь.

— Вернуть? – говоря по правде, я даже обрадовалась. Как-то вот не вижу себя в роли хранительницы демонской конечности.

Но Юся покачала головой:

— Не хочу. Я устала от него раньше.

И вот подозреваю, что уговаривать бесполезно.

— Он приходил.

Уточнять, кого именно Юся имела в виду, я не стала.

— И чего хотел? – я присела на лавочку, и малина ревниво обвила ноги.

— Говорил, что я зря упрямилась. И что скоро я все равно буду вынуждена склонить голову. Если я сейчас принесу клятву, он меня не тронет.

— А ты?

— К сожалению, оторвать ему голову не получилось.

В сожаление я поверила охотно.

— Извини, что не приглашаю…

Она махнула рукой и поправила венок из неувядающих цветов, который несколько сбился.

— Ничего. Я не очень хочу. Я только предупредить. Он очень силен. И от него пахнет мертвыми. Пока слабо, но…

Процесс начался?

И мой папуля скоро станет личем? Или кем-то посерьезней, вряд ли его так уж привлекает сумеречное существование.

— Он думает, что справится. Он знает, что та вещь у тебя. И он ее получит, потому что иначе умрет.

Мило. Я бы даже сказала – очаровательно.

Эльфийское древо зазвенело, укрепляя меня в мысли, что дурные предчувствия на сей раз вполне себе обоснованны.

— Ясно…

— Еще он звал мертвецов. Они пока спят. Но если очнутся, то не уверена, что я сумею их удержать. И что захочу.

— Спасибо.

Не думаю, что ей было легко покинуть границы кладбища, да и кровь кровью, а сил она тратила немерено.

— Пожалуйста. Если ты принесешь мне его голову, я буду рада.

— Постараюсь, но… ты же понимаешь, что вполне может статься, что головы лишусь я?

Она кивнула. И добавила:

— У него есть маг. Той, другой крови. Как твой муж… и он очень сильный. И тоже другой.