Онлайн книга «Адаптация»
|
Правит, убивая лишние эмоции, которых оказывается вдруг как-то слишком много. И снова правит. На последнем проходе девчонка отключилась. Ее прикрыли знаменем, и змеи ДНК легли поверх спины. Красная косынка по-прежнему болталась на шее. Красная косынка лежала на мониторе. Ботинки – на системном блоке. Куртка валялась на полу. Тод поставил на нее ноги и пальцами гладил мягкую кожу. Стрелки на часах подползали к утру. И сменщик должен был вот-вот явиться. Его уже ждала упаковка пива, которую по-хорошему надо было бы сунуть в холодильник, но вставать было лень. И Тод говорил себе про усталость, которой на самом деле не было, и про отчет, и про то, что сменщику пора бы перестать пить, но если сказать об этом, он обидится. Он человек. И те, за которыми Тод наблюдает, тоже люди, хотя сменщик и называет их «недолюдками». Сменщик – не ксенофоб и не ксенофил. Ему просто насрать. Вот пиво он любит искренне. Отправить отчет Тод не успел: на точке объявился полковник. Тод слышал, как поднимается лифт, как раздвигаются, дребезжа, старые дверцы. Как ключ царапает замок, пытаясь втиснуться в узкое отверстие, и как поворачивается. – Свои, – говорит полковник еще из-за двери, хотя его уже выдал запах: полковник любит сигары сорта «Капитан Блэк» и одеколон «Шипр». Правда, и то, и другое производят по индивидуальному заказу, но тем характернее след. Тод ждет в комнате. И полковник, войдя, благосклонно кивает. Полковнику Говорленко нравится, когда подчиненные ведут себя правильно. Упаковку с пивом он демонстративно не замечает. Поворачивается спиной, тычет пальцем в монитор и спрашивает: – Умаялись? На пленке остается жирный отпечаток полковничьего пальца. – Наговорились, наголосились… а ты садись, наслышан о подвигах твоих. Тод садится. Локти прижаты к туловищу. Руки на коленях. Полковник не любит не видеть рук подчиненных. Сам он усаживается в старое кресло, расстегивает пиджак и ослабляет узел галстука. – Ну и на кой ляд тебя туда понесло-то? А если б узнал кто? Если б догадался, что ты того… не человек, – уши полковника розовеют. В тайне он сочувствует «черносотенцам», но вслух никогда не признается. – Визуально идентифицировать… определить… узнать, – спешно поправляется Тод: полковник терпеть не может сложных слов. – Модификация предполагает максимальный уровень сходства. Я выглядел как они. И вел себя как они. – Ну да, ну да… – Движение набирает силу. Это опасно. – А не тебе решать, чего опасно! Не тебе! Ишь, волю взяли! Решают… даже тут умники. Куда ни сунься – всюду умники, – полковник замолкает и прикусывает ноготь мизинца. – Отчет составил? – Так точно. – Отправил? – Еще нет. – Ничего, отправишь. И хорошо, и ладненько. Славный ты парень, даром, что из этих… был бы человеком, я б тебя отстоял. А так – права не имею… собственность компании, чтоб тебя… Девочка на экране ворочается, закручиваясь в знамя, как в кокон. – Закрывают дело! Закрывают! – орет полковник, шлепая кулаком по пластиковому столику. – За отсутствием угрозы! А что через пару лет на этих черносотенцев управу хрен найдешь, так им плевать… а ты не смотри, не смотри так. Чего я могу? Чего мог, того и делал. – И что теперь? – Ничего, – полковник берет из упаковки банку пива и, повертев в руке, кидает. – На вот, выпей за новое назначение. |