Книга Напиши меня для себя, страница 32 – Тилли Коул

Джесси подошел ближе. Казалось, воздух изменился, когда он сократил дистанцию, словно Джесси сам был силой, влияющей на все вокруг. Он протянул руку и тоже погладил жеребца по шее.

— Мой лучший друг — настоящий ковбой. Я немного катался с ним, но до мастера мне далеко.

Он облокотился на изгородь, пока я продолжала возиться с конем. Он был прекрасен.

— А у меня ослабла рука, которой я делаю бросок, — сказал он, и я с тревогой посмотрела на него. Он поправил свою надетую задом наперед бейсболку «Лонгхорнс». — Паршиво, когда рак отниает у тебя не только здоровье, но и то, что ты любишь больше всего на свете.

Мои руки замерли на шее лошади, и я повернулась к Джесси. Он пристально смотрел на загоны, вдаль на горизонт, и я заметила тень уязвимости на его красивом лице. Этот дерзкий парень только что открыл мне нечто такое, что причиняло ему боль. Он повернулся ко мне и улыбнулся.

— Но я твердо намерен вернуть это. — Джесси казался веселым спортсменом, и я знала его всего несколько дней, но уже видела, что это была лишь маска, а под ней скрывалось гораздо больше.

Но сейчас не было времени давить на него.

Я снова переключила внимание на коня и поправила его запутавшуюся челку. Жеребец развернулся и побрел обратно в загон. Глядя ему вслед, я гадала, сяду ли я когда-нибудь снова в седло.

— Ну что, — спросил Джесси, облокотившись на столб изгороди. — Ты собираешься рассказать мне об этом блокноте, который не выпускаешь из рук? Я до смерти хочу узнать, что там. За последние пару дней ты даже не намекнула, что там.

Я встала рядом, тоже прислонившись к изгороди. Обычно я была очень скрытна в том, что касается моего самого большого увлечения, но с Джесси — хоть мы и знакомы совсем недолго — я чувствовала себя в безопасности. Когда я снова посмотрела на него, он поднял бровь и постучал по невидимым часам на запястье.

— Я жду, Джунбаг, и ты знаешь, как ограничено наше время.

Я покачала головой, глядя, как открыто он шутит о раке, и рассмеялась.

— Мы вернем это время с помощью нового лечения, помнишь? — ответила я. Когда он снова постучал по запястью, я сказала: — Я хочу быть писательницей... нет. — Я тряхнула головой. — Я —писательница.

— О чем ты пишешь? — спросил он, сосредоточив на мне все свое внимание, словно я была самым интересным человеком в мире.

Я опустила глаза и произнесла:

— Я хочу писать истории о любви.

— Джунбаг, — сказал Джесси, поджав губы. — Не думал, что в тебе это есть! — Он поднял руки. — Подожди, мы говорим о фейри-качках и вампирах? Ты читала это для исследования?

Я слегка хлопнула его по руке и, смеясь, закатила глаза.

— Я не хочу писать горячие романы, Джесси, хотя в этом нет ничего плохого. — Я строго посмотрела на него.

Он поднял руки в знак капитуляции.

Я глубоко вдохнула и попыталась по-настоящему передать свою мечту.

— Я обожаюистории о любви — те, от которых сердце выпрыгивает из груди. Те, что меняют жизнь читателя. Заставляют поверить в истинную любовь. В родство душ. Я хочу написать хотя бы одну великую, эпическую историю любви, которая пройдет сквозь века. — Я чувствовала себя немного неловко из-за своего признания, но Джесси выглядел очарованным.

— Ты сказала, что хочешь... — произнес Джесси с вопросительной интонацией в голосе.