Книга Охота на охотника, страница 77 – Сергей Бакшеев

Могила растянул губы в холодную улыбку:

— Ну, я пошел. Надо готовиться к учениям. А ты кушай, кушай.

Он вышел из камеры. Стукнула дверь, засов задвинулся с металлическим скрипом. Коршунов слышал, как Могила прикрикнул на надзирателя, чтобы тот не дремал. После чего закрылась вторая наружная дверь.

Коршунов открыл котелок, погремел ложкой, попробовал суп. Вкуса не почувствовал, все мысли были заняты тем, как быстрее позвонить Светлой. Наконец решился. Достал припрятанный мобильник, включил и набрал единственный сохраненный номер. Светлая ответила сразу.

Под стуки алюминиевой ложки о котелок Кирилл шепотом сообщил о месте, куда завтра приедет Чеснок. И рассказал о своих опасениях:

— Могила близок с девушкой, которая передала телефон.

— Я знаю. Это Ева.

— Он может ее использовать против тебя.

— Или я против него. Это обоюдоострый нож.

— Будь осторожной, Светлая.

— Буду расчетливой. Как всегда.

И тут произошло неожиданное. Без предупреждающего звука шагов лязгнул открываемый засов. Коршунов успел отключить мобильник и сунуть телефон в носок. Дверь распахнулась, в камеру ворвался Могила, подслушавший разговор.

— Встать!

Могила прикрыл дверь и заговорил тихо, чтобы не слышал надзиратель.

— Где телефон?

— Какой телефон?

— А у тебя их несколько? Я слышал разговор.

— В камере я болтаю сам с собой, больше не с кем, — оправдывался пленник.

Могила сделал глубокий вздох и с шумом выпустил воздух через ноздри. Он говорил со снисходительной твердостью убежденного в своей силе:

— Коршун, выбирай. Официальный шмон — и никакого освобождения не будет. Тебя убьют, а Еву будут долго пытать и тоже прикончат. Из-за тебя! Или мне телефон — и наши договоренности в силе. Ты вроде не дурак, что выбираешь?

Возникла пауза. Желая поторопить пленника, Могила протянул левую руку с раскрытой ладонью, а правой расстегнул кобуру на поясе:

— Телефон или…

Я на позиции. Лежу в камышах у реки. Позиция неудачная, в низине, однако единственно возможная в данной ситуации. Лес в паре сотен метров и расположен выше. Между нами проселочная дорога и «открытка» со скошенной луговой травой. На опушке леса должен появиться Чеснок. Логичнее мне затаиться там же среди деревьев, но это невозможно. Боевики готовятся к учениям, соорудили блиндаж, вырыли окопы, сымитировали минные заграждения. И оставили на ночь многочисленную охрану.

Я покралась на точку в камышах до рассвета. Замаскировалась, приготовила винтовку, стараюсь не шевелиться. Чувствую себя охотником в ожидании зверя. Предстоит охота на матерого зверя в окружении стаи. Стая уже на месте, ждет появления вожака. Я тоже жду, прекрасно понимая, что даже в случае успеха мне предстоит побег от разъяренной стаи. Что ж, не впервой. Такова судьба охотника моего амплуа.

Время идет. С первыми лучами солнца проклинаю безоблачную погоду: солнце встает над лесом и слепит в глаза.

Наконец боевики начинают учения. Группа диверсантов под руководством Могилы должна снять часовых и просочиться через оборону условного противника. Наблюдаю сквозь оптику. А вот и диверсанты. Шесть человек, пригнувшись, двигаются узкой змейкой с десятиметровым интервалом между собой. Разглядываю каждого. Первый, второй, третий… А где же Могила? Его нет.

Холодок между лопатками. Могила знает, что я попытаюсь обнулить Чеснока, и будет работать контрснайпером. Он займет выгодную позицию на возвышении за деревьями. Ищу врага сквозь прицел. Не нахожу. Он хорошо замаскирован и ждет моего выстрела. Я обнаружу себя, и он мгновенно среагирует. Деваться некуда, я зажата между рекой и дорогой. Он всё рассчитал грамотно, диспозиция в его пользу. В охоте на охотника у него преимущество.