Книга Охота на охотника, страница 82 – Сергей Бакшеев

— Стрелять умеешь?

— Могила научил.

— Насколько метко?

— В банки попадала.

— А в человека не смогла, — напоминаю я.

— Он не человек, он мерзавец!

Я сжимаю ее плечи, заглядываю в глаза. Вспоминаю свои ощущения от первого знакомства с оружием. Поначалу оружие пугает, а потом придает уверенности. Стадию испуга Ева уже прошла.

Я отдаю свой пистолет с напутствием:

— Оружие не всегда есть под рукой, а руки и ноги у нас имеются.

— Маникюром пугать?

Я показываю короткие ногти и сжимаю кулак:

— Пугать не надо — это потеря времени. Надо действовать!

— Как?

— Запоминай, девочка. Мужики только с виду сильные, у них есть слабые точки. — Я показываю: — Можно ударить кулаком в кадык или пальцем в глаз. Но лучше всего врезать коленом в пах. Со всей дури!

Она понимает, о чем речь, и улыбается. Я продолжаю:

— Если ты в твердой обуви не плох удар носком под колено, но трудно попасть без тренировки. В любом случае, главное решительно бить первой.

— Отбросить сомнения и вмазать!

— Вот именно.

Скрипят ступени веранды, Могила заждался. Я прячусь за дверью и шепчу Еве:

— Иди и улыбайся.

— Ева, ты готова? — звучит голос Могилы.

Ева выбегает на веранду, показывает ему рюкзак и спрашивает:

— Андрей, ты уедешь надолго? Мне страшно с Чесноком.

Ответа я не слышу. Они выходят, запирают дверь и идут к машине. Ева бросает рюкзак на заднее сиденье. Сама садится рядом с садистом и даже улыбается, словно собралась на пикник.

Я выбираюсь из дома прежним путем и возвращаюсь к себе. Вижу крест над куполом собора в центре поселка, слышу колокольный звон и молюсь за Еву: помоги ей, боже!

Молитва не проходит даром. На следующий день Ева звонит мне:

— В лабораторию приехала тетка из Киева. Мама звала ее Доктор Смерть.

Я понимаю, о ком речь.

— Марьяна Сапрун из министерства здравоохранения. Зачем она здесь?

— Американцы в защитных костюмах что-то вынесли из лаборатории. Думаю, это вирус, о котором говорила мама. Две большие сумки загрузили в белый «мицубиси» Лоцмана.

— Кто такой Лоцман?

— Чеснок его так называл. Лысый, горбоносый, с глазами на выкате, ведет себя, как деловой. С Лоцманом уехал Рябина.

— А Могила?

— Инструктирует свою группу. Они тоже получили от американцев два рюкзака.

— Большие?

— Обычные армейские, но плоские, правильной формы.

— Будто в них канистры?

— Точно! Вечером уедут.

— Куда?

— В Донецк, куда же еще. Чеснок пообещал Сапрун вытравить всех колорадов. Она, прямо, похорошела, стерва!

— Как они перейдут границу?

— Доктор Смерть обедала с Чесноком и Могилой. Я их обслуживала. Могила приветствовал кого-то по телефону по-грузински: «гамарджоба». Договорился встретиться вечером в селе Рубежном у ленточки.

— Встретиться с грузинами на границе? — заинтересовалась я.

— Он хвастался, что вместе с грузинами устроил бойню на Майдане.

— Грузинские боевики и Рубежное… — Я еще не понимаю, какая тут связь, но чувствую опасность: — Береги себя, девочка.

— Что Коршуну передать, если к нему попаду? — спрашивает она.

Смелая мысль, но подставлять Еву передачей телефона я больше не в праве.

— Если вдруг получится, скажи, что он мне очень нужен.

Я пересказываю Брагину о том, что узнала от Евы. Он ищет на карте село Рубежное.

— Есть такое село по пути к Донецку. Но не на самой границе. Далее лес с трех сторон. Можно пройти южнее, восточнее или севернее, кто знает.