Книга Нелегал из контрразведки, страница 93 – Валерий Шарапов

— Это не измена и не предательство. Это обмен научными знаниями, а наука принадлежит всем людям. Не только ученым из Европы или Америки, но даже папуасам с деревянными копьями и берберам на верблюдах. За научные консультации вы будете получать солидный гонорар. Сможете, наконец, быть спокойны за судьбу своих дочерей.

— Как я это смогу объяснить? – Очередной шаг в вербовке был сделан. Согласие, пока косвенное, было высказано.

— У вас есть увлечения, Гюнтер? Марки собирать, цветы выращивать?

— Нет, таких нет. Я больше карточной игрой увлечен. Со студенчества пристрастился к игре в скат. Знаете, даже побеждал на соревнованиях. Любительских, конечно.

— Скат – это же национальная немецкая карточная игра, это патриотично. Так вот, время от времени вы будете выезжать на турнир по скату, конечно, не мировой уровень, а какой-нибудь региональный, и выигрывать там призовые деньги.

— Каким образом?

— Гюнтер, когда вы играете с дочками в карты, вы всегда у них выигрываете?

Рихтер заулыбался:

— Конечно нет. Я даю им возможность порадоваться победам над отцом. Общаться я буду с вами, Вильгельм?

— Нет. Я вас познакомлю с человеком, который разбирается в вопросе, вам будет легче с ним разговаривать. Я считаю, что каждый должен заниматься тем, в чем он разбирается.

— Соглашусь. А господин Солопов…

— …господин Солопов больше вас не побеспокоит.

— Хочу сказать, Вильгельм, мне очень приятно было с вами общаться, и еще раз разрешите высказать благодарность, что вы помогли мне разобраться с гибелью моего отца.

В качестве ответного шага Ганс пригласил Вилли на вечер в кабаре Stachelschweine, в переводе – «колючая свинья» или «дикобраз». Это очень популярное среди берлинцев заведение, билетов туда не достать, но оказалось, что там работает девушка Ганса. Располагалось оно недалеко от Берлинской мемориальной церкви, рядом со знаменитым бульваром Берлина Курфюрстендамм. Берлинцы называют его уменьшительно-ласкательно «Кудамм». Бульвар известен как популярное место для прогулок, покупок и развлечений. Прообразом Кудамм послужили Елисейские Поля в Париже.

Небольшой зал с разбросанными столиками, приглушенный свет. Если есть желание, можно включить настольную лампу, больше похожую на ночник. Соблазнительные официантки с минимумом одежды принимают заказы на выпивку и закуски. Мужскому взгляду приятнее остановиться на их прелестях, чем на ценах в меню.

Север никогда не бывал в подобных местах, поэтому с любопытством крутил головой.

— Знатное заведение, – говорить приходилось громко. Представление еще не началось, а в зале уже стоял приличный шум.

Еще в Москве, на Остоженке, Карл Иванович, специалист по немецким диалектам, обратил внимание Матвея на его артикуляцию:

— Молодой человек, вы говорите по-немецки как по-русски.

— Это как, Карл Иванович? – не понял новичок.

— Русские, по сравнению с немцами, говорят гораздо тише. Отсюда и артикуляция получается вялая, стертая. Немцы говорят громко, гортанно, голосовая мимика у них выражена четче. Не надо улыбаться, надо смеяться, чтобы вас приняли за своего.

В зале, очевидно, собрались одни немцы. Вполголоса здесь никто не говорил. Наконец заиграл оркестр, но бурное общение гостей продолжалось все так же шумно.

«Да, это не театр в Москве, где на человека, который просто чихнул, посмотрели бы с осуждением».