Книга Записка самоубийцы, страница 41 – Валерий Шарапов

— Пустите меня! Подлец, шкура!

Напротив молча вырывался из рук других плясун в тельняшке. Вдруг он ловко брыкнул ногами, выкрутился, бросился на Хлынова – и прежде чем его успели перехватить, со всей силы боднул слесаря в живот. Бросили Хлынова валяться и корчиться, принялись вчетвером ловить драчуна. Некоторое время ему удавалось увертываться так же ловко, как и отплясывать, но все-таки в какой-то момент то ли удача ему изменила, то ли зазевался. Один из ребят ухватил его за руку и завел за спину локоть, взяв на болевой прием. Но тот снова выкрутился угрем, откатился. Откуда ни возьмись, в руках у него блеснула бутылка, которую он грохнул о ребро оградки и выставил вперед.

— Так, игры кончились, – громко произнес Лебедев. – Бросьте шутки шутить. И «розочку» пожалуйте сюда. Из-за чего драка?

— Передергивает! – отдуваясь, пожаловался Хлынов.

— Что, в шахматы?! – не сдержавшись, восхитился Анчутка.

Хлынов открыл было рот, но спохватился и, задвигав челюстью, выдавил:

— Н-нет…

— Азартные игры, Хлынов? – со строгостью не к месту вопросил Лебедев.

— А еще комсомолец! – возмутилась Маринка.

Тут плясун, решив, видимо, что местные и без него разберутся, выкинул «розочку» и бросился напролом. Ловко, по-футбольному, раскачав одного патрульного, обошел второго, без труда обогнул комсомолку, торгующую варежкой, и сиганул через забор. Все заметались, но Марк успокоил:

— Тихо! Товарищи, это ж задний двор, там высокая ограда и только один выход – через зал. Пойдемте, надо завершить воспитательную работу. Хотя он и не особо виноват, – он бросил многозначительный взгляд на Хлынова, – но проработать надо.

Однако когда патруль прошел зал насквозь и вбежал в хозяйственный двор, то говорить было не с кем. Никого там не оказалось.

…Яшка решил воспользоваться всеобщей суматохой и уладить свои собственные дела. Он, обойдя Светку с тылу, увлек ее именно на задний двор.

— Не трожь, – шепнула она, глядя своими чудными глазами. – Что тебе?

— Светик мой ясный, прости меня, не злись, – приговаривал Яшка, удерживая ее ручонку. – Дурачок я, а то ты не знаешь, ты же такая умница.

И, безошибочно определив, что девчонкино сердечко готово растаять, мягко перешел в наступление:

— …а я тебе вот гостинчик приволок!

И он, как фокусник, выхватил из кармана кулек конфет в пестрых фантиках, и красивые золотистые блестки по ободкам обертки заманчиво вспыхивали в свете лампочек, точь-в-точь звездочки над «дачей». Потом его осенила гениальная идея: он вынул колечко, подтибренное у Грини, искусно повернул, чтобы стекляшки заиграли брильянтами.

— Ай, красотец какой! – восхитилась Светка, позабыв обо всем на свете.

Анчутка, ловко перехватив ее лапку, надел колечко на палец, а потом как бы невзначай прижал ладошку к щеке. Не обращая внимания на крики и тарарам за стеной, девчонка любовалась игрой света на перстенечке – причем ее пальчик, им окольцованный, тонкий, с обкусанным по-детски ноготком, неимоверно похорошел. Потом перевела глаза на Яшку – и тот уж было возликовал. Тут через забор, как бы с неба, обрушилось к ним полосатое тело, поджавшись, как лягушка, припало к земле.

Прежде чем Светка успела сообразить, что к чему, Яшка уже тащил прыгуна к высокой стене, выходившей на лесополосу, в другую сторону от жилых домов.