Онлайн книга «Записка самоубийцы»
|
Она совершенно очевидно соображала, как подступиться, и, размышляя, нещадно терла курносый нос, от чего он еще более порозовел. — Пойдем перекурим. Конечно, это была фигура речи, Анька и курить-то бросила. Просто нужно было поговорить без свидетелей. — Была у Сорокина? — Пока нет, не знаю, где искать. В отделении его нет, там Палыч главным. Помещение в казарме опечатано. — Выселили его? — Его отстранили. Потому и нечего ему делать теперь на площади, предоставленной как начальнику отделения. — Что ж там, говорят, пусто? — Наверное, казенная мебель осталась… – Она опять замолчала. — Ань, давай не юли, – посоветовал парень. – Подозреваешь нечистое? — Подозревать не подозреваю, но тут, понимаешь. Никак не могу поверить, чтобы она, такая смелая, и так… — Струсить? Сдрейфить? — Да как ни назови! Вот не верю – и все. Она стальная, пережила всякое, нам не то что не сдюжить. И вдруг в такое время, когда живи и радуйся, из любой беды можно выход найти – и в петлю? Не могла она. Анька дернула за рукав, приблизила горячие сухие глаза: — Коля, ты же был там, и ты смекалистый, все примечаешь. Ничего не показалось? — Что ты хочешь услышать? — Не знаю. Цепляюсь за соломинку, что ли. Такая безнадега! Как будто специально кто-то все затягивает, замыливает, чтобы времени прошло побольше. Главное вот быстро порешали: самоубийство – и шабаш. И сожгли. А ведь она мне заповедовала всегда: похорони как положено, по-божески. Не на что мне опереться, одни догадки! — Опереться, – повторил парень, – именно так, опереться… — Вот спросит начальство: с чего вы взяли? Какие враги у нее, тетки из столовой? Соседи? Ее же любили все. Что я скажу? Ничего, да, не было у нее врагов. И все равно… – И закончила решительно: – Убили ее, Коля. — Убили, – эхом повторил парень, – хотя не за что убивать и некому – вот что… – Он, собираясь с мыслями, прикурил новую папиросу от старой: – Ты, Анюта, права. Кое-что покою мне не дает с того вечера. — Что именно? — Когда я первый раз вошел – была ковровая дорожка у входа. Второй раз, как уже с Акимовым прибыли, – не стало ее. — Уверен? — Да. И еще провода у телефона в коридоре от трубки и от корпуса. Ну, допустим, от трубки провод мог отойти от старости. Но чтобы одновременно и от самого телефона – не может быть такого. К тому же путевой обходчик и начальник отделения в доме. Люди, которые должны быть вечно на связи. Что, никто не заметил, что телефону каюк? – Колька помолчал и хмуро продолжил: – И виселица была увязана из шнура, а другой конец – на крюке от люстры. — И что же? — То, что потолок там высоченный. Как она дотянулась? Что, влезла на стол и оттуда сигала? Он с досадой ударил кулаком о ладонь: — Так ведь на столе скатерть была. Чистая! Перед глазами стоит скатерть белоснежная на этом чертовом столе! Аня руками замахала: — Что ты, что ты? Тамара?! Ногами на скатерть?! — Так точно! И стол чистый, и табуреты все на месте были. И даже, знаешь ли, эдакая чистая пепельница. И бутылка с цветами. Анька решительно поднялась с курительной скамеечки. — Пойду я. — Куда? — В милицию, – Анька хлопнула ладошкой по лаковому боку сумочки. – Пойду сейчас, с них спрошу. У меня документ от нотариуса… Колька прервал, решительно отщелкнув папиросу: — Ах, документ. Дело совсем другое. Пошли вместе. |