Книга Смерть под куранты, страница 104 – Валерий Шарапов

Макс уверенно подошел к хозяйке, протянул руку. Мила, как ни странно, подчинилась, отдала ему арбалет.

Не моргнув глазом журналист подбежал к привязанному фотографу и направил на него древнее оружие.

— Ну что, сучонок, настал час правды? Давно я его ждал! Как ты меня называл? Лось с отсохшими рогами? Теперь ты будешь кроликом с отсохшими ушами. Лови!

Ситуация изменилась в доли секунды, сыщик не успел опомниться. На его глазах арбалет перешел из рук в руки, удалившись от него на такое расстояние, что о быстром его завладении речь не велась.

— Стреляй, гундос! – взбрыкнув, крикнул что было силы фотограф. – Думаешь, я буду молить о пощаде? Не дождешься! Ты был евнухом, им и останешься! Тебе теперь никто не даст по жизни! Никогда! Петух бройлерный!

Сыщик видел, как журналист прицеливается, понял, что в его распоряжении секунды.

— Макс, одумайся, – закричал он, бросаясь к журналисту, при этом пришлось оттолкнуть Милу, которая чуть не упала. – Это самосуд! Кровная месть! Не смей!

В следующее мгновение раздался щелчок, треск и последовавший затем жуткий вопль Лёвика. Настигнув Макса, сыщик оттолкнул его и увидел картину из фильма ужасов: приколотый за окровавленное ухо к подоконнику фотограф орал от боли, дергаясь всем телом. Руки были привязаны к батарее, поэтому он не мог дотянуться до стрелы.

«Второе ухо продырявил, для симметрии, – мелькнуло в мозгу сыщика. – Вот снайпер, блин! Я бы вряд ли так смог попасть! Круто!»

Душераздирающий крик слушать было невыносимо. Словно из горла фотографа, из его бронхов и легких кто-то методично, сантиметр за сантиметром, тянул колючую проволоку. Без наркоза.

Подскочив к раненому, Стас едва не поскользнулся в плохо затертой крови Антона Снегирева, убитого часом ранее. Схватившись за стрелу, хотел вытащить ее из подоконника, чтобы хоть как-то помочь орущему фотографу, но она так прочно застряла там, что, даже упершись ногой в подоконник, он не смог ее выдернуть. Несколько попыток закончились неудачей.

Казалось, Лёвик не замолчит никогда.

— Заткнись, гнида! – с этими словами Стас ударил орущего по щеке. Видимо, он не рассчитал удар, так как голова фотографа откинулась в противоположную от стрелы сторону, и ухо порвалось. Кровь брызнула Стасу на рукав.

В этот момент раздался стук в дверь, через секунду она распахнулась, и на пороге возник совсем молодой рыжеусый милиционер.

— У, ребята, – неожиданно басисто удивился он, осматривая арбалет в руках Макса, стрелу в кровоточившем ухе привязанного Лёвика и плохо затертые следы крови на полу. – Да у вас как в Чикаго, ё-моё!

При виде милиционера Лёвик замолчал, встал на колени и начал шепелявить:

— Товарищ старший лейтенант, отвяжите меня, пожалуйста, видите, как эти маньяки издеваются надо мной. Из арбалета расстреливают. Это противозаконно, между прочим. Чуть не убили, пол-уха отстрелили… Я вас очень прошу!

— Всем руки за голову! – рявкнул рыжеусый, доставая из кобуры табельное оружие. – Из арбалета, говоришь? Оригинально! Сейчас отвяжем, потерпи немного.

— Вот и всё, – выдохнула Мила, медленно возвращаясь к своему креслу. – Больше я не скажу ни слова! Хоть убейте…

— Так, всех по отдельным комнатам, – начал привычно распоряжаться старлей, окидывая взглядом второй этаж. – Каждого пристегнуть. Ракитин, отвечаешь головой! Выполнять!