Книга Смерть под куранты, страница 103 – Валерий Шарапов

— Я не болтлива по природе, – огрызнулась Мила, – если ты заметил. Что толку? Вас, мужиков, не исправить никогда, кобелиное нутро проступает сквозь любую оболочку. Повторяю, я никогда не выносила сор из избы!

— При чем здесь сор, какая-то изба?! Все эти красивые слова для твоего самооправдания. Типичное бабство! – завизжал фотограф, ерзая на полу у батареи. – Просто ты слово поперек мужику своему боялась сказать. Еще бы! Сын первого секретаря! Если бросит, ты всего лишишься. Вот и весь твой интерес. Ты просто удачно вышла замуж и трепетала перед мужиком своим всю жизнь. А теперича его нет! Был, да весь вышел. И что теперь ты будешь делать?

— Пусть будет так, – сказала Мила, словно вынесла вердикт. Подойдя к арбалету, нажала на какой-то рычажок, после щелчка из потайного резервуара достала стрелу. На перезарядку ушло чуть больше минуты. – Да, боялась. Да, вышла удачно замуж. Пусть бабство. Пусть был, да весь вышел… А тебе-то что? Ты, я смотрю, разговорился?

Увидев древнее оружие в заряженном состоянии, Стас понял, что времени любоваться его необычностью у него нет. Горизонтальный лук с крестовиной, натянутой тетивой и кучей всяких причиндалов сейчас находился в руках только что овдовевшей женщины, которая могла запросто наломать дров. Мигом прикинув расстояние до нее, он бросил взгляд на Макса и понял, что тот мешать хозяйке сводить счеты с Лёвиком не станет.

Зачем? Пусть пристрелит как собаку. Тем более что заслужил.

— Мила, не дури! – крикнул сыщик, бросившись наперерез хозяйке, но вскоре понял, что ему не успеть. – Этот обрубок не заслуживает того, чтобы… Ты его сейчас избавишь от настоящего возмездия…

Через секунду он разглядел направленную на него арбалетную стрелу, натянутую тетиву и замер в нерешительности. Он никогда в жизни не видел ничего подобного в такой близи.

— Стоять! – Мила смотрела не мигая. Указательный палец на спусковом крючке чуть побелел. – Ты выполнил свою роль, Стас, спасибо, теперь я знаю, кто убийца. Не становись на моем пути! Отойди! Или ты хочешь заслонить этого, как ты говоришь, обрубка, своей грудью? Давай, смелей!

Стас застыл между Милой и Лёвиком, чувствуя, как сердце заходится в груди.

«Одно неверное движение, и ты труп, – подумал он, переводя взгляд с Милы на арбалет и обратно. – Обидно погибать, когда дело практически раскрыто, пусть и ценой нескольких жизней».

Сжатые в струнку губы хозяйки и побелевший на курке палец не оставляли никаких сомнений в ее решительности. Сколько они так простояли – Стас не знал, секунды казались вечностью.

— Мила, тормозни на секунду, – неожиданно раздался голос Макса, который медленно направился к вооруженной хозяйке. – Давай я сделаю это за тебя, чтоб ты грех на душу не брала. А я уже придушил одну гниду, вторую придушить будет проще. Намного! Чтоб до кучи.

При словах о придушенной гниде Лёвик дернулся, заскрипел зубами. Мила с сомнением взглянула на журналиста:

— Думаешь, я тебе поверю? Меня Антоша научил пользоваться этой штукой. Не бойся, не промахнусь.

— У тебя дети, Мила, – спокойно и вкрадчиво, как психотерапевт на сеансе, произнес Макс, – их надо поднимать как-то. А я один-одинешенек остался. Мне сам бог велел идти до конца. Поверь, я не подведу! Я так понимаю, он заряжен, только на спусковой крючок нажать нужно?